Мне пришлось бы править с предельной жестокостью, и все же они никогда бы не восхищались мной и не любили меня так, как любили папу и однажды полюбят Амо.
Семья была важнее, чем быть номером один.
– Ты старше, – тихо сказал Амо. – Это твое право по рождению.
Я видела, сколько усилий ему стоило сказать мне это, и не могла поверить, что он предлагал мне свою роль, что действительно был готов отступить от должности, к которой его готовили с рождения.
Я сглотнула, охваченная ненужными эмоциями. Подошла к нему и обняла, прижавшись лицом к его груди, чувствуя, как его сердце бьется у моей щеки.
– Никто не заслуживает этого больше, чем ты, – пробормотал брат.
– Ты заслуживаешь, – прохрипела я. – И я не отниму это у тебя. Никогда.
Отстранившись, я уставилась на Амо. Темнота и гнев все еще кипели в его серых глазах, и я волновалась, что они никогда не исчезнут. Он кивнул, явно борясь с собой. Я повернулась к папе, который выглядел искренне смущенным.
– Я еще не знаю, какое место хочу занять в Семье. Сейчас мне хочется возглавить группу головорезов, которые будут выслеживать каждого члена мотоклуба «Тартар» на нашей территории, выслеживать тех, кто выражает сочувствие Эрлу Уайту, и, если Римо Фальконе позволит, даже за пределами наших границ.
Они либо умрут, либо встанут на колени и поклянутся нам в верности. Как только с этим будет покончено, я смогу заняться логистикой или договориться о новом сотрудничестве.
В глазах папы мелькнуло восхищение, но смятение так и не покинуло его. То, что я собиралась сказать дальше, не облегчит ему задачу.
– Я хочу, чтобы Мэддокс был со мной.
Выражение папиного лица стало жестоким, и Амо усмехнулся.
– Он не один из нас.
– Сохранить ему жизнь – это одно, и я все еще считаю это ошибкой, но позволить ему работать на нас и быть рядом с тобой? Об этом не может быть и речи, Марси. Я никогда этого не позволю.
Я расправила плечи, готовясь к битве.
– Он мог бы стать одним из нас. Он спас меня.
– После того, как похитил, – прорычал Амо. – Эти куски дерьма из мотоклуба не верны.
– Он верен мне.
Папа нахмурился.
– Марси, не принимай его уход с тонущего корабля за что-то другое, это лишь страх лишиться своей жизни, не больше.
Я прищурилась.
– Я не ребенок и не дура. Мэддокс не боится смерти. Когда он вам позвонил, вы были близки к тому, чтобы найти их базу?
Отец и Амо обменялись взглядами.
– Рано или поздно мы бы ее нашли, – осторожно сказал папа.
– Но уже было бы слишком поздно. Эрлу нравилось мучить меня.
