Ничто не сможет избавить меня от ненависти, это никогда не изменится.
– Никогда не говори «никогда».
– Ты скорее научишься презирать своего старика, чем я прощу его. Факт остается фактом, Белоснежка.
Я съежился. Это был второй раз, когда я назвал ее так вслух.
Она нахмурилась и посмотрела на меня так, будто пыталась залезть прямо в мои мысли.
– Белоснежка?
Я пожал плечами и перевернулся на спину, уставившись в потолок. Она продолжала смотреть на меня в ожидании чего-то.
– Да ладно, не удивляйся. Я не поверю, что никто прежде не называл тебя Белоснежкой.
Черные волосы, перламутровая кожа, красные губы.
Темная бровь Марселлы дернулась вверх, и я понял, что с каждым словом, вылетающим из моего рта, я копаю себе еще более глубокую могилу. Тень улыбки скользнула по ее губам, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы не притянуть ее к себе и не поцеловать."
"Женщины занимают определенное место в мотоклубах, находясь не на равных правах с мужчинами. Они должны говорить только тогда, когда к ним обращаются, и обязаны ублажать своих мужчин.
Я никогда не разговаривал с женщинами по душам, обычно это была бессмысленная болтовня до и после секса, которой по возможности я старался избегать. Единственной женщиной, с которой я когда-либо вел более-менее приличный диалог, была моя мама, но в последние годы я отдалился даже от нее.
Я не знал, что такого было в Марселле, что заставляло меня хотеть разговаривать или хотя бы слушать. Она была образованной и тщательно подбирала слова. Я никогда не разговаривал с девушкой, хоть наполовину такой же образованной и умной, как она.
И иногда мне просто нравилось наблюдать за ее реакциями.
– Что случилось с твоим женихом? Он бросил тебя из-за того, что ты не дала ему?
Ее губы сжались.
– Таких девушек, как я, не бросают. Я рассталась с ним.
– Такая чертовски высокомерная. Считаешь себя подарком мужчинам и думаешь, что никто не в силах бросить такую самоуверенную задницу, как ты?
– Никто бы не бросил меня из-за моего отца, – пробормотала Марселла.
Я оживился, услышав нотки горечи в ее голосе.
– Слишком боятся твоего старика, я так понимаю. Но почему ты говоришь так, будто это тебя злит? Разве тебе не приносит удовольствие то, что тебя боятся из-за твоего устрашающего папочки?
– Я бы предпочла, чтобы меня боялись или уважали из-за того, кто я есть.
Ее слова удивили меня, но я не смог сдержать ехидного комментария.
– Обычно люди не боятся и не уважают кого-то за их выдающиеся навыки в шоппинге.
