Возраст – преимущество

Пришлось вспоминать и об убитых родителях, и о трудной судьбе, естественно, не упоминая про обучение и службу в Германии, не хотелось объяснять, что и как. Ограничился пространным рассказом о том, что просто партизанил всю войну, то с одним отрядом, то с другим. Оказалось, у половины женщин этой деревни кто-нибудь из мужчин или был в партизанах, или погиб на фронте. Парни, которые погибли здесь, были на постое, искали, похоже, именно меня, но и так деревню не забывают, периодически навещая. Весь ужин женщины уговаривали меня не соваться в лес, потеряюсь, а дожидаться партизан здесь.

– А эти твари, бандеровцы с бульбашами часто наведываются?

– Да приезжают, – согласились со мной, – но не часто. Тут делать им нечего, все давно украли, скотину последнюю еще зимой прошлого года увели. Они, как мы поняли, просто проезжали, сам же сказал, что тебя искали скорее всего.

– Как же вы тут выживали? – натурально удивился я.

– Да так и жили, то ребятки из леса придут, притащат чего-нибудь, то сами зайцев наловим, думаешь, не сможем? У каждой бабы в деревне муж охотник, неужто не научил до войны самой силки да петли ставить?

– Да, сильнее наших женщин, наверное, и нет никого на свете, – подытожил я.

– Наши мужики сильнее, а кроме них, да, никого нет, – согласились, но немного поправили меня.

Партизаны появились в деревне раньше бандеровцев. В один из вечеров, я был в бане, завалились сразу трое бородатых мужиков и давай орать. Почему орать? Так я услыхал, как они шумно идут, и ждал с пистолетом в руке, а на лавке, рядом, еще и «папаша» лежал.

– Слышь, пацан, не доводи до греха, брось железку, я тебе говорю, – уговаривал меня старший из вошедших, лет сорока мужчина. Одет, кстати, в чистую фуфайку, даже не скажешь, что в лесу живет.

– А я вам в который раз отвечаю, зачем? Чем вам мешает мой ствол? Мне же ваши пукалки не мешают. – Я откровенно веселился, но и правда, мне не нравилось безапелляционность их заявления.

– Мы не знаем, кто ты такой! – Ха, гениальный ответ.

– А я понятия не имею, кто вы, может, бандеровцы и хотите меня грохнуть! Не, мужики, или говорим так, или идите, куда шли.

– Хрена ты оборзел, щенок, из моей же бани гонит! – крикнул через плечо старшего еще один мужичок.

– На ней не написано, что она – твоя, – спокойно отвечал я, – куда женщины разрешили зайти, туда и зашел.