Возраст – преимущество

Командиры таких подразделений всячески поддерживали мальцов, стараясь уберечь их от опасностей войны, но дети мотивированы не хуже взрослых и хотели бить врага, что у них получалось вполне хорошо. Боевые награды у многих, а за просто так их не давали.

Мальчишки пытались меня разговорить, но видя, что я в десятый раз ухожу от прямых ответов, отступились. Зато все разом в отряде охренели, когда я показал свою настоящую немецкую форму. После длительной дороги я достал ее, чтобы постирать, вот и охренели все изрядно.

Ладно, когда приходится разведчикам использовать форму врага, это одно, а вот настоящая, выданная немцами именно мне, да еще и с вражеской наградой… Вопросов появилось еще больше, многие даже засомневались, а тот ли я, за кого себя выдаю? Именно награда смущала партизан, это за что же могли наградить пацана, являвшегося якобы нашим разведчиком? Может, я и правда служил врагу? Пришлось приоткрыть немного тайну, рассказав историю с Дюррером, поверили или нет, было непонятно, скепсис на лицах читался без труда.

Не успел я толком познакомиться с членами нового для меня отряда, заявились бойцы Медведева. Я уже ждал их как манну небесную, ибо в этом отряде с коммунистической накачкой все обстояло еще жестче. Да все я понимаю, не надо меня ругать за черствость и несерьезность, но лично для меня обработка замполита казалась слишком навязчивой и глупой. Ведь все то же самое можно делать гораздо деликатнее, а то от такого порыва идейно настроенного человека мне лишь еще больше хотелось упрямиться и протестовать.

Первым, кого я увидел из пришедших за мной товарищей, был Матвеич, он же Кузьмич… и Анюта!

Даже растерялся, не зная к кому первому подбежать и обнять. Все же из уважения и порядочности поздоровался с Матвеичем, обнял его, спросил, как здоровье, и тут же бросился в объятия Анны. Она эти минуты, пока я здоровался со старым партизаном, стояла и хлопала глазами, скорее всего, не понимая, почему я подошел не к ней.

Девушка повисла у меня на шее и не хотела отпускать, а я целовал ее щеки, лоб и губы, надеясь вспомнить, как она прекрасна. А она была именно прекрасна, красивая, стройная, очень физически сильная и с немного капризным характером, как и у любой женщины.

– Наконец-то! – выдохнула она, впиваясь в мои губы. Даже тени стеснения не было, а ведь на нас смотрят сейчас всем отрядом. Смешно замечать, как люди пытаются поднять упавшие челюсти.