Возраст – преимущество

Сколько пробыл без сознания, без часов не поймешь, но проснулся не сам.

– Эй, ну ты как тут, живой? – надо мной стояли двое.

Один был здорово похож на Кузьмича из известного в будущем фильма об охоте и рыбалке. Прям копия, только глаза грустные, а не такие хитрые.

– Вы кто? – насторожился я.

– Захарка, это ж спасители твои, Иван со Степаном, за тобой вот пришли, хотя я уже их мысленно похоронила.

– Захар, ты идти сможешь? – спросил Иван, который и был похож на Кузьмича.

– Думаю да, а далеко? – осмотревшись и покрутив головой, проверяя, где больно, ответил я.

– Далековато, брат, – кивнул «Кузьмич».

– Ничего, доведем, – подал голос второй.

– Тетя Капа, у вас ничего нет перекусить, есть хочется, аж живот болит.

– Ты спал почти двое суток, вымотался, конечно, теперь хочешь есть. Я обед сейчас разогрею, покушаете, а потом идите.

– Ладно, убедила! – ответил Иван.

Ели в тишине, но вскоре я сам завел разговор. Вспомнил о командире бандитов, что помер в доме у Капитолины Георгиевны, его же нужно вытаскивать, воняет небось давно.

Но мне сообщили, что пришедшие за мной партизаны его давно утащили, так что волноваться не о чем. Обед был скромный, мы и так тут ели что придется, в основном картошку пустую, но сегодня партизаны принесли Капе рюкзак с консервами, вот она и открыла нам две банки тушенки к картохе. Наевшись, выпил стакан воды и сообщил, что готов. Партизаны собрали все оружие, и прошлое, что сами оставили тут, и мое прибрали. Немного насторожило это, даже ножа не дали, пришлось немного возмутиться.

– Товарищи, втроем-то, если что, легче отбиться, чем вдвоем.

Партизаны явно замешкались, переглянулись, но все же дали мне один автомат и два магазина.

Тетя Капа провожала меня как родного сына, чем-то я приглянулся ей, видимо. Как рассказывала, сама не смогла завести детей и очень по этому поводу переживала всю свою жизнь. В отличие от многих бездетных людей, Капитолина Георгиевна не озлобилась, а напротив, стала относиться к людям с еще большей любовью, особенно к детям.

Вот и меня она обнимала перед расставанием, минут пять, и никак не могла оторваться. Партизаны уже прямо говорили о необходимости скорейшего выхода, а она все ревела и никак не могла оторваться. Хорошая женщина, настоящий человек, с большой буквы.

Топали мы с партизанами в ту же сторону, где я недавно смог ликвидировать бандеровцев.