Возраст – преимущество

Меня высадили возле комиссариата и указали путь, добросовестно выполняя свой «долг», я завалился внутрь и охренел от желающих пообщаться с комендантом города. Да мне тут не пробиться…

– Унтер-офицер Осипчук! – внезапно, спустя два часа ожидания, услышал я возглас из конца коридора. Голос показался мне знакомым и заставил вздрогнуть. Повернув голову и пытаясь глазами разглядеть обратившегося ко мне, застыл в обалдении. Военный в звании гауптмана, в чистой, отглаженной форме и с наградами на груди, призывно махал мне рукой.

Да ладно! – Идите же сюда, унтер-офицер, разве вы не видите, что вам приказывает старший по званию?

Пробравшись между такими же ожидающими приема, как и я, застыл возле статной фигуры гауптмана и невольно улыбнулся.

– Унтер-офицер Осипчук! – доложил я, а гауптман, улыбнувшись, качнул головой в сторону.

– Здесь твой старый знакомый, майор Дюррер, я отведу тебя к нему, но тебе предстоит сложная работа! – начал гауптман, когда мы оказались одни в каком-то закутке.

– Как вы тут оказались? Точнее, зачем? – выдохнул я.

Передо мной, в форме немецкого гауптмана стоял не кто иной, как сам Николай Иванович Кузнецов. Я думал, он прячется, а он нагло разгуливает по комендатуре. Охренеть, дорогая редакция.

– Тебе нужно похлопотать обо мне перед майором, сможешь? Нужно только представить меня ему, дальше я отрекомендуюсь сам, моя задача – уговорить его перевести меня в абвер.

– Думаете, это получится? – с сомнением спросил я.

– Почему нет? У меня на руках бумаги о расформировании моей части, я фронтовик, разведчик, почему нет? Все будет в порядке, проверить подлинность смогут только в Берлине, а до него нам с тобой еще очень далеко!

– Хорошо.

Где он находится?

– У него своя приемная, он теперь на штабной работе, после ранения в поле его не выпускают. Да, он представлен к чину оберст-лейтенанта, награды получил, за успешный разгром партизанского отряда, – Кузнецов улыбнулся. – Вот так немцы работают.

– Ведите меня к нему, думаю, он вспомнит мои скромные заслуги.

 – Ну да, более того, тот сам обещал, что никогда не забудет моей услуги, все-таки я ему жизнь спас.

К Дюрреру удалось попасть быстро, его адъютант, выслушав меня, доложил и, вернувшись в холл, даже выдавил из себя улыбку.

– Господин майор сейчас выйдет!

Ого, меня не пригласили в кабинет, майор решил выйти сам?

В ту же минуту из дверей кабинета быстро вышел мой старый знакомец, с палочкой и прихрамывая, направился прямо ко мне.