Возраст – преимущество

– Ну, я не знаю, что тебе на это сказать, сам знаешь, что сведений о том, что происходит в наших штабах, у нас нет, – развел руками и выделил слово «наших» Кузнецов. Точно, мы о враге знаем больше, чем о своих, но это естественно.

Путь в тыл Красной армии получился интересным. Я сумел переубедить начальство изменить план внедрения. Меня, как и всех ранее, предполагалось забросить в тыл самолетом, а я настоял, что смогу легче и незаметнее сделать это по земле. Так и сказал, что больше падать с неба я не хочу.

Зачем? Спокойно доберусь до линии фронта, а там лесами дойду туда, куда нужно. Благо лесов в Белоруссии хватает.

Линия фронта в сорок четвертом это не то же, что в сорок первом. И наши, и немцы окапываются, как в последний раз. Вдоль железной дороги на Лиду, не углубляясь далеко в лес, я спокойно двигался к цели. Одет как обычный деревенский парнишка, оружия нет, даже ножа, при себе только краюха хлеба и все. Слабое место в моей маскировке – мое тело, слишком много отметок на нем, а это лишние вопросы у человека, который захочет меня допросить.

Немцы предлагали сделать мне татуировку, как у лагерников, но я отказался, не похож я на них, раскроют враз, я же там не был, не считая свой плен в сорок первом году. Вот и косил под простого перебежчика из приграничного района. Немцы местами оставляли деревни, перегруппировываясь, вот якобы улучил момент и свалил на восток.

Железка охранялась серьезно, если немецкие опорные пункты я прошел легко, все же на местах люди были предупреждены и, при назывании пароля, мне дали возможность преодолеть минные поля, то вот с противоположной стороны все было строже и сложнее.

На пузе, по высокой траве я медленно полз вдоль железнодорожной насыпи до тех пор, пока меня не «поймали».

– А ну, вставай! Кто такой? – окрик застал меня врасплох, каждый секрет разве обнаружишь? Но голос того, кто окрикнул, звучал спокойно и тревоги у меня не было.

– Юрко я, Осипчук, – тихо произнес я и провел ладонью под носом, будто вытирая сопли.

Лицо грязное от пыли, волосы вообще как проволока, хорош, наверное, гусь. Это я о себе.

– Ты чего же это, Юрко, по минам ползаешь? И откуда ты вообще? – молодой парнишка, лет двадцати, смотрел на меня чуть настороженно, но винтовку не поднимал.

– Да из Климовичей я, немцы там уезжать начали, я и дал деру.

– А где такие – Климовичи?

– Там, – я махнул рукой на запад, себе за спину.