Возраст – преимущество

Выдернув из-за пояса у одного из бандитов хороший нож, с широким и длинным лезвием, я начал срезать толстые ветки с растущего кустарника. Это, конечно, не колья с кулак, но и от этого этим тварям будет несладко. Было противно то, что задумал, но руки действовали сами. Я слышал их причитания, но не обращал внимания и, лишь срезав с одного из них портки, я остановился.

– Пожалуйста, прости, убей, но не делай этого… – услышал я, и в голове щелкнуло. Нет, я не могу этого сделать, я не маньяк, мне вообще противно смотреть на этих животных, которые практически лижут мне ботинки, лишь бы я не сделал того, что обещал.

– Захар, не надо, – а вот и Аня. Отошла, наконец.

– Ты как? – кивнул я девушке.

– Я в порядке, Захар, не делай этого, сам себе не простишь потом, – тихо добавила девушка.

– Умрите с миром, твари, вы жили как животные, так же в канаве и сдохнете, никто о вас не вспомнит. Вся ваша кодла уничтожена, партизаны уже добили их в лесу, а вы задержались на этом свете.

По очереди обходя лежавших раненых бандитов, я посылал каждому пулю в голову, выбивая мозги.

– В Винковичи сегодня немцы приедут, наши им передали, что нашли партизан, в самом селе еще сотня наших бойцов осталась.

– Молодец, хоть какая-то польза от такого дерьма.

– Пожалуйста, не в голову…

О как, переживает о внешнем виде после смерти? Чудны дела твои… – я дважды выстрелил ему в грудь, и бандит, дернувшись, застыл.

– Ань, почему ты оказалась у них? – тут же повернулся я к девушке, я был зол и на нее. Не представляю, что бы со мной было, если бы пришел чуть позже.

– Услыхала, что стрельба в лесу стихла, решила, что ты вернешься туда же, на холм, и пошла к нему. Эти выскочили из кустов неожиданно, я даже пикнуть не успела, сначала ударили, а потом этот, – девушка указала на несостоявшегося насильника, – сказал, что выдерет меня и с друзьями поделится.

Девушка зарыдала, отходняк пошел.

– Все кончилось уже. Зачем же ты, дурилка, вылезла, а? Сказал же, сам тебя найду! Эх ты, иди сюда! – я обнял девушку так крепко, как только мог, в силу возраста.

– Прости, дура я, – плакала девушка, причитая и растирая слезы по красивым щечкам.

– Пошли в отряд, до села нам сейчас не дойти, тебя одеть надо, да теперь и не знаю, как и брать теперь с собой.