Ко всему этому прилагалось все остальное тоже симпатичное и подозрительно нормальное — аккуратная стрижка на темно-русых волосах, нормальная светло-голубая футболка без оскорбительных надписей, темно-голубые джинсы без дыр, белые кроссовки. В общем, симпатичный, я бы даже сказала, весьма привлекательный и абсолютно нормальный на вид парень. Ну, или, точнее, наверное, молодой мужчина. Кто ты, чудо, и почему говоришь мне «Привет»?
— Привет, — отозвалась я на всякий случай.
И в нашем только начавшемся разговоре наступила пауза.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня. Ну, ему было на что посмотреть, надо признаться. На мне были надеты старые джинсы, неровно обрезанные где-то в районе середины бедра, футболка, которая давно пережила не только свою юность, но и зрелость, и веселенькие ярко-зеленые кроксы. А на голове была сооружена прическа под кодовым названием: «А еще там дерево такое — во!». В том смысле, что ото лба я стянула волосы резинкой, и на макушке у меня торчала весёленькая крошечная пальмочка из длинной челки.
А остальной волосяной покров вольно распахнулся в разные стороны."
"Господи, ну почему?! Почему именно сейчас?! Хотя, откровенно говоря, я не могла вспомнить, когда принаряжалась так, чтобы вот такого красавца было не стыдно встретить. Так что — какая на хрен разница — в каком я виде: в таком, наспех напялившая на себя первое попавшееся, чтобы дойти до магазина за хлебом и молоком, или затраханная иду с работы. Все едино хреново выглядит.
И я уже несколько с другим настроением уставилась на черноглазого красавчика напротив.
Ну, чего тебе, человече? Подсказать какой-то адрес или что?
— Ты… ты меня не узнала? — вдруг спросил он.
Ничего себе постановочка вопроса! Если бы я тебя видела — не забыла бы! Хотя… может, это кто-то из пациентов? Человек в больнице и в своем обычном виде может быть очень разным, за годы работы в челюстно-лицевой я это уяснила. Я впилась в его лицо, особенно в нижнюю часть, взглядом, выискивая на нем следы знакомства с нашими хирургами. Ничего не обнаружила.
Но что-то такое уже начало вертеться в голове. Про то, что люди могут быть очень разными в разных обстоятельствах… Да быть не может!
— Ты?! — ахнула я.
— Я, — скромно отозвался мой вчерашний голопузик.
— А я тебя в одежде не сразу узнала!
Он кашлянул, но ничего не сказал. Молчала и я, переваривая тот факт, что мое вчерашнее приключение-недоразумение оказалось очень привлекательным молодым мужчиной. Как это я вчера не заметила-то?!
Видимо, не до того было.
