Но не думай, что я буду сидеть и ждать, когда ты соизволишь!
И я быстро пошла к входной двери. Уже около нее меня нагнал окрик Егора:
— Леся!
На кого-нибудь другого так ори!
И я со всей силы грохнула входной дверью, захлопывая ее. Глаза мне жгли слезы обиды. И существенно ниже больно врезались в кожу стринги.
***На то, чтобы перебеситься, у меня ушло примерно полчаса.
Сначала я выдул бутылку ледяного молока из холодильника. Потом выкурил две сигареты. Потом сел за компьютер и наорал там на всех.
Пока Тедди не сказал: «Объявляется перерыв на два часа. Отче не в духе».
Я снял наушники. Но фраза эта все еще звучала у меня в ушах.
Это я должен был ее сказать. Потому что я тренер. Я самый старший. Я отвечаю за этих ребят, один из которых в этом году только школу закончил. Я должен сделать из них настоящую команду из серии «Один за всех, и все за одного», чтобы мы могли выиграть. А я вместо этого сорвал на них свою злость.
И из-за чего?
Я встал и снова пошел на балкон. Привычно нашел взглядом Лесин балкон.
Там было пусто.
Я курил, медленно выдыхал дым. Констатировал, что злость ушла. Совершенно. И медленно наползал стыд, но я не хотел давать ему воли. Ну что я такого сделал, в конце концов?
Ну, кроме того, что наорал на банду ехидных малолеток?
Просто взбесился.
Сначала из-за неожиданного визита отца. Я Лесю ждал, а тут он!
Нет, я понимал. Что он нервничает. Что переживает. Кто угодно будет переживать, если над тобой висит угроза загреметь в тюрьму.
Что он ждет хороших новостей. Но мог бы и позвонить! А не сваливаться на голову взрослому сыну, который ждет в гости девушку в чем-то непристойном!
Ну а потом… Потом я даже в какой-то момент поймал себя на том, что чуть ли не ревную Лесю к отцу. Она его так слушала, так на него смотрела… Нет, понятно, что в этом интересе и в ее восхищении не было никакого сексуального подтекста. Я давно привык к рассказам отца, а теперь словно посмотрел на это со стороны. Батя мой и в самом деле великолепный рассказчик.
Его просто иногда заносит и невозможно остановить. Но Леся, похоже, вообще не хотела, чтобы отец мой замолчал. И я, вместо того, чтобы любоваться чем-то непристойным на красивой девушке, слушал в очередной раз рассказ про Навуходоносора и Вавилонскую башню.
Ну а потом… потом, после ухода отца, Леся стала задавать вопросы. На которые я не хотел вот прямо сейчас отвечать. Мне было стыдно, да! За то, какой у меня отец.
