А я вспоминал все, что у меня было с другими девушками: пафосные рестораны, дорогие подарки и… И как легко и бесследно эти девушки исчезли из моей жизни вместе с исчезновением у меня возможности дарить дорогие подарки, возить к морю и выводить в статусные места.
И у меня от этого вдруг заныло сердце. Впервые в жизни я узнал, где у меня сердце. Теоретически знал, конечно. Но почувствовал — именно в этом дешевом кафе, где за соседним столиком сидела шумная компания подростков. А напротив меня сидела голубоглазая черноволосая девушка, с аппетитом уминала пиццу и с удовольствием хохотала над ляпами дурацкого боевика.
Говорят, счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает. У меня было много — ну, по сравнению с тем, что имелось сейчас — но был ли я счастлив? Я не мог сказать. Но теперь мне точно не хватало. Не хватало, чтобы решить проблемы отца. И не хватало, чтобы баловать девушку, сидящую напротив меня. Желание баловать Лесю копилось где-то внутри меня, видимо, не один день. А вот именно в тот день, в кафе, я его осознал.
Мне до какой-то внутренней жгучей дрожи хотелось ее баловать: покупать дорогие шмотки и цацки, свозить ее куда-нибудь на теплое море, сделать так, чтобы она не впахивала на полторы ставки в своей больнице. Куда-нибудь деть ее мать. Или, хотя бы, вправить этой женщине мозги.
Сделать все, чтобы Леся была счастлива.
Охрененно новое желание, которое меня прямо оглушило. Раньше меня ничье благополучие, кроме собственного, не волновало.
Но потом… Сначала батя, за которого я впрягся, не раздумывая.
А вот теперь — Леся. Видеть ее счастливой для меня было важнее, чем собственное благополучие.
Охренеть. Как я дошел до жизни такой?
И что с этим делать?
А ничего. Пока — ничего. Сначала — чемпионат, решение батиных проблем. А потом я буду думать о том, как мне сделать счастливой Лесю. То, что она в моей жизни всерьез и надолго — в этом я уже не сомневался.
— Егор, ау! — Леся пощелкала у меня перед носом пальцами. — Ты опять думаешь о стратегии игры?
Я усмехнулся.
Леся не вдавалась в детали того, чем мы с командой занимались каждый день. Но суть она уловила точно. В том числе, и то, что мне сейчас надо на что-то переключиться. Это важно. Перед важным стартом надо очистить разум. И в моем случае боевик и пицца не сработали.
— Думаю, — сознался я. Но не стал уточнять, о чем именно.
— И как тебя от этого переключить?
— Поехали домой.
Мы долго смотрели друг другу в глаза. А потом одновременно и молча встали.
