Из всех наиболее ответственных лиц Совета безопасности и ВКС, пожалуй, только несколько человек представляли себе колоссальную избыточность включенной системы в масштабе цивилизации по отношению к объекту воздействия, но и они не знали иного способа предотвратить катастрофу, кроме перестраховки, хотя и не верили в особую эффективность «экстремума». Среди этих людей был и Ратибор Берестов.
Завтракал он с Железовским в «персоналке», заказав соленые грибы, салат кимзи, консоме по-милански и кофе по-арабски. «Роденовский мыслитель» съел всего два бутерброда с жареной телятиной и выпил стакан имбирного чая.
– Что с Забавой? – спросил Ратибор, промокнув губы.
– Нормально, – громыхнул Железовский. – Они начали прессинг по всему полю, не зная возможностей некоторых наших игроков.
Под словом «они» Аристарх подразумевал экзосенсов, выпущенных Конструктором. Для отличия от «нормальных» экзосенсов, жителей Земли, получивших свои экстраординарные способности «в дар» от космоса, «слуг» Конструктора кто-то из безопасников предложил называть «экстрадиверсантами», но в обиход быстро вошли два других термина – К-диверсанты и К-мигранты.
– И все же ни один из них до сих пор не задержан, – с показным безразличием проговорил Ратибор.
Комиссар-два никак не прореагировал на этот выпад, вслушиваясь в шепот Умника, отсеивающего информацию лично ему, и в буднично-спокойные голоса начальников оперативных групп и обойм риска. Информация, поступившая от Умника, предназначалась в настоящий момент и Ратибору. Комп сообщал, что впереди раздирающего пространство Большого Выстрела появилась «тень».
Если раньше канал БВ был прозрачным и его можно было обнаружить, только окунувшись в него, то теперь острием Большого Выстрела стал служить «пакет черноты» длиной в сто миллионов километров, сквозь который ничего нельзя было рассмотреть – свет звезд поглощался этим «пакетом» полностью.
– Что означает эта «тень»? – спросил Железовский. – Мнение ученых?
– По идее Савича, «тень» – это «поворот симметрии» движущегося в другом континууме объекта, – отозвался Умник.
– Наблюдается явный рост усложнения эффектов при выходе объекта в наше пространство.
Безопасники переглянулись.
– Я посмотрю, – сказал Ратибор.
– Смотри, если считаешь необходимым. – Железовский пропустил Ратибора вперед. – Только учти, что на внеземельских трассах «ланспасад» не действует, оберегайся сам. На похороны Вакулы не ходи, я побуду.
Ратибор кивнул, со вздохом облегчения опускаясь на диван в своем служебном модуле.
