– Идем вдвоем. Остальным расконсервировать станцию, развернуть программу, установить прямое ТФ-сообщение с базовым «гиппо». Вернусь через два часа.
– Я с вами, – подала голос Боянова.
Ратибор хотел было возразить, но прикусил язык: не хотелось давать председателю СЭКОНа лишний повод для сомнений в правильности выбора Железовского.
Почти полтора часа они шли вниз в полной темноте, на радарном зрении, преодолев около шестисот километров, наблюдая все те же «дебри» из «коралловых сростков», пока не заметили, что тянувшийся мимо ландшафт изменился.
«Стволы и ветви» стали превращаться в гигантские плоские и гнутые перепонки, образующие колоссальные полости преимущественно шарообразной формы. В одной такой полости свободно могли бы уместиться спутники Марса Фобос и Деймос [29].
Зависнув посредине одной такой полости, десантники включили прожекторы, но из-за сильного рассеивания света – плотность здешней атмосферы была меньше земной, но «воздух» был необычен: пары металлов, – ничего разглядеть не смогли, кроме облака сверкающего тумана, пришлось снова перейти на длинноволновую локацию.
Связь с остальными членами группы, а тем более со спейсером давно прекратилась, и докладывать об открытии было некому.
– Пенная структура, – сказал физик, увлеченный работой с аппаратурой «голема». – По всей видимости, это начинается переходная зона от внешней коры к первому обращающему слою. Еще пару сотен километров – и пойдет слой постепенного разгона реакций. Глянуть хотя бы одним глазком…
– Как мед, так и ложкой, – пробормотал Ратибор и вдруг насторожился: показалось, что в соседней полости, «этажом» ниже, шевельнулся мрак.
Мгновением позже он дал в эфир сигнал: «Внимание!» Снизу, из отверстия, соединявшего нижний пузырь с верхней полостью, поднимался странный объект, напоминающий гигантскую морскую раковину спиралевидной формы, как у моллюска наутилуса. Однако размеры этой «раковины» говорили сами за себя – три километра в поперечнике – от концов шипов на створке раковины до вершины конуса!
– Черт возьми! Этого не может быть! – раздался голос Валдманиса.
Его «голем» устремился было навстречу объекту, но Ратибор резким голосом приказал физику вернуться.
Убравшись с пути движения чудовищного образования, по шипам которого пробегали ритмические вспышки фиолетового света, люди молча смотрели, как гигант проплывает мимо, волоча за собой хвост жемчужных искр.
– Чужане, – тихо сказала Боянова. – Это корабль роидов, мастер.
