Откуда вы знаете о мнении Забавы?
Профиль идущей рядом девушки был загадочен и тонок.
– Неужели это важно?
– Важно, потому что касается моей персоны. Вы не интрасенс, случаем?
Анастасия повернула голову, глаза ее стали темными и глубокими, и на дне их мерцала грусть.
– Интрасенс, – сказала она просто. – Как сейчас говорят – «инкубаторский». У меня были задатки, и папа помог мне их развить. Хотите, я помогу и вам?
– Сядем. – Ратибор кивнул на скамейку в подкове кустов.
Вечерело, воздух был напоен ароматом луговых трав и цветов – рядом, за стеной деревьев, начиналась пойма Десны.
По аллеям бродили влюбленные пары, быстро пробегали стайки ребят или проходили группы молодых людей, спешащих в сенсотеки или на танцверанды.
– Вы считаете, что мне можно помочь? – Голос почему-то стал хриплым, и Ратибор вынужденно откашлялся.
– Габриэль сказал, что вы интуитив с потенциями интрасенса и вам можно помочь. Если хотите, я поговорю с ним.
– Я подумаю. – Настроение у Ратибора упало; к помощи Грехова прибегать не хотелось, к тому же оставалась невыясненной связь этого патриарха, знавшего Конструктора «в лицо», с Настей.
– Вот что, Анастасия…
– Зовите меня Стасей, хорошо?
Вспомнилось: «Друзья и близкие называют меня Стасей или Таей». «Интересно, как прикажете вас понимать? Близким я стану не скоро… если вообще это возможно, но тогда значит ли это, что меня приняли в круг ваших друзей?»
– Благодарю, Стася. Хочу предложить вам участвовать…
– Согласна, – кивнула девушка. – Если не будет возражать ваш «роденовский мыслитель».
Ратибор был ошеломлен, но постарался не терять лица.
– Я убедился, что вы много знаете о Конструкторе, да и Грехов – ваш друг, и в качестве эксперта…
– Сказала же – согласна, не теряйте времени на уговоры, у вас его нет. – Она кивнула на выглядывавший из-за уха собеседника золотой усик антенны.
– В таком случае Железовский не возражает.
Взгляд Анастасии стал задумчивым.
– Да, Аристарх ваш все-таки молодец. Давно известно, что деятельность коллектива творческих работников должна координироваться людьми такого же класса, но специалистами в области управления и организации, и Аристарх в качестве комиссара космосектора вписался в отдел безопасности идеально, несмотря на плохое знание научных дисциплин и полное отсутствие технических знаний.
А ведь отдел безопасности – на самом деле «банк интеллектов», как его прозвали в народе.
– Уж слишком он спокоен, – произнес Ратибор, – непоколебим. Иногда это раздражает… не меня, некоторых.
