Онлайн-библиотека книг
Не знаю как, но Урад Досин восстановил там силы, возможно использовал для этого какое-то неизвестное демоническое искусство, и очень быстро стал чемпионом. И не просто одним из сотни лучших, а первым из них, и все знали его как Демона Сотни Звезд. Возможно, я вообще не слышал его настоящее имя там.
К моменту, когда мы сошлись с ним в схватке, он не очень-то напоминал человека. Демоническое искусство сильно изменило его, и если бы я не знал, что он был человеком, то решил бы, что это какая-то разновидность демона."
"Он был худшим и самым страшным моим противником.
— Вперед! — рычал Рамуил и хохотал безумным смехом. — Девяносто девять чемпионов против Демона Сотни Звезд! Покажите мне зрелище!
И я был одним из этих девяносто девяти. Первая же схватка в новой роли, и как и в прошлом, мне уготована была роль «мяса». Всем нам.
Кровь. Оторванные конечности. Кишки и мозги, размазанные по песку. Вопли умирающих и хруст дробящихся костей.
Его рубили, резали, кромсали, и он делал это с нами в ответ. Ни одно оружие не могло его серьезно ранить. Любая рана восстанавливалась прямо на глазах. Этот ублюдок словно поглощал наши жизненные силы, чтобы исцелять себя.
Роланд пожертвовал собой, чтобы пробить его защиту, уничтожил Демонический Покров, которым он время от времени защищался, но при этом Демон Сотни Звезд превратил моего друга в фарш.
Тогда, в порыве смертоубийственной атаки, я смог пронзить его костяным мечом в самое сердце.
Демон Сотни Звезд улыбнулся, обнажив клыки, а меня окутал ужас.
Я осознал всю тщетность попыток сражаться с ним, что все остальные чемпионы лишь муравьи по сравнению с этим чудовищем, и ощутил ярость на несправедливость мира. Ярость на Демона Сотни Звезд, на Рамуила, на демонов как таковых.
И я прорвался.
Узел Истинного начала открылся в этот самый момент, и я ощутил все кости, что покоились на арене. До этого мига у моей силы было так много ограничений, что были стерты как по волшебству.
Десятки клинков вырвались из мертвых тел, пронзив плоть Демона Сотни Звезд.
Я видел удивление и непонимание в его глазах. А затем страх…
Он понял, что умирает по-настоящему, но было уже поздно.
Пронзенный клинками, он рухнул на колени передо мной.
— Как… это… возможно?..
