— Может слухи в конечном итоге распространяться, и люди будут держаться подальше, — разумно предположила Алена."
"— Мы продолжаем надеяться, что так и случится, но это не так, — сказал Генри. Что-то в том, как он говорил, заставило меня думать, что он объяснял это много раз. Если бы он не вёл себя так высокомерно, то я наверно почувствовала бы жалость к нему. — Прежде, чем кто-то сможет предположить: нет, не думаю, что кому-то из людей повезет, и они убьют Кровавого Короля.
— Конечно, нет.
В этот момент в комнате повисла тишина, и появление Евы обеспечило, чтобы все так и осталось. И как ей всегда удается появляться словно из воздуха? Она вышла вперед, опираясь на корявую трость, которая, как я подозревала, была нужна ей только чтобы тыкать людей. Она сосредоточилась на Генри, но, казалось, была рада получить внимание всех остальных.
— Только тот, кто прошел путь смерти может убить Кровавого короля. — Она сделала драматическую паузу. — Я это предвидела.
Это вызвало благоговейные выражения лиц, и вместе с тем было очевидно, что никто не собирается допрашивать ее. Как обычно, это сделала я.
— О, ради Бога, — сказала я. — Это может означать сотни разных вещей.
Генри нахмурился.
— Я должен согласиться. Идти дорогой смерти может кто угодно… тот, кто чуть не умер, кто-то, кто убил, любой воин или истребитель, кто…
— Димка, — сказала Виктория. Я даже не заметила, что она стоит рядом с нами. Несколько человек стояли перед ней, но теперь отошли в сторону, так как она говорила.
— Бабушка имеет в виду Димку. Он прошелся по дороге смерти и вернулся.
Бормотание наполнили комнату, когда все посмотрели на Дмитрия. Многие кивали на заявление Виктории. Я услышала, как один мужчина сказал.
— Дмитрий единственный. Ему суждено убить Кровавого Короля. — Я уверена, что это был тот же парень, который насмехался и говорил, что в Кровавом Короле нет ничего особенного. Остальные были согласны.
— Ева Беликова заявила, что это так, — сказал кто-то еще.
— Она никогда не ошибается.
— Это совсем не то, что она сказала! — выкрикнула я.
— Я сделаю это, — решительно сказал Дмитрий. — Я положу конец этому стригою.
Взорвались аплодисменты, так что никто не услышал меня.
— Но ты не должен делать это! Она никогда не говорила этого.
Поправка — один человек услышал меня. Дмитрий.
— Роза, — сказал он, и его голос пронесся сквозь растущий шум.
