Возвращение грифона

Похищены миллионы тонн нефти и газа. Куда все подевалось — никто не знает. Счета семьи Гриньковых арестованы, на собственность наложен арест. Братца Василисы разыскивают, чтобы предъявить обвинение в мошенничестве. Как тебе это?

— Пока никак, — растерянно сообщил я, — совсем никак. Не понимаю. Это что получается — их семейка теперь нищая? И что это меняет? Мне кажется, ничего.

— Да, ты прав. Но не совсем. Немного меняет. Теперь всем будет слегка не до вас.

— А мне кажется, будет еще хуже. Все решат, что деньги похитили мы с Василисой.

Что хитрый маг не только сумел окрутить несчастную дочь олигарха, но и каким-то образом выманить деньги.

— И это возможно. Ваше коварство не имеет границ! Но дело вообще-то пованивает. Если исчез твой родственничек, что это означает? Или он все это затеял, или его грохнули.

— Гадать бесполезно. Когда прилетим, тогда и узнаем. Василисе пока не говори, ладно? А то разволнуется…

— Я все слышала, — из-за занавески показалась безмятежная и спокойная Василиса, — почему ты считаешь, что я буду биться в истерике, узнав, что моя семья разорилась? Да мне плевать.

Ты у меня есть, деньги мы заработаем, считай, уже заработали, а что там с отцовскими деньгами — мне абсолютно все равно. Не все равно только одно — все-таки хочется узнать, кто за этим стоит. Слишком уж красиво все обстряпано, согласны?

— Еще бы не согласны, — усмехнулся Сергей, — вообще-то удивительно, что ты до сих пор жива. Скажи спасибо своему ангелу-хранителю!

— Спасибо, Вася! — с придыханием сказала Василиса, и мы покатились со смеху.

Летели недолго — всего около двух часов. Еще какое-то время ждали разрешения на посадку, и наконец самолет стукнул колесами о землю. Я облегченно вздохнул — все-таки техника… конечно, мы надели летательную одежду, если что — вспорхнули и полетели, но все-таки…

С пилотом расплатились на выходе — он молча принял деньги и, не пересчитывая, положил их в поясную сумочку. Потом кивнул головой, видимо, это означало, что наши обязательства выполнены и мы можем валить куда глаза глядят.

А глядели они у нас на машину, стоящую возле самолета. Она была неприметной, темной, с тонированными стеклами и, скорее всего, двойного управления. Возле нее стояли четверо людей в неприметных костюмах, с неприметными лицами, и когда я бросил в них заклинание, совершенно спокойно это восприняли, не поведя даже бровью.

Вперед вышел один из них и негромко сказал:

— Прошу вас проследовать в микроавтобус — с вами хотят поговорить.