Возвращение грифона

Кроме того, в истории нет сослагательного наклонения, что было бы, если бы. Самое главное, они не имели вожака — это мое мнение. — Сергей налил в стакан пенистого пива, из бутылки, покрытой налетом влаги. Пиво шипело и текло через край, оставляя на столе мокрый след. Я проследил за утекающим пивом и с усмешкой спросил:

— Считаешь, что я такой вожак?

— Почему бы и нет. Если только перестанешь рефлексировать и будешь слегка пожестче. Впрочем — насколько я понимаю, ты стал старше на год и перенес тут массу неприятных приключений.

Может, они научили тебя быть более жестким в этой жизни.

— Может, и научили, — грустно заметил я и подумал о том, как мало во мне осталось от того Васи Кольцова, что когда-то занимался общественно полезным и привычным делом — ловил злодеев на улицах провинциального города. Теперь я полез в такие авантюры, что и в дурном сне не приснится.

— Надеюсь, научили, — усмехнулся Сергей, — вот только верится с трудом. Ну что, господа… тьфу! Товарищи! За господ вообще-то тут можно и в каталажку загреметь.

Нет — скорее — в дурдом. Так вот, товарищи, а не пойти ли нам спать? Вася отхватил пятикомнатную халупу, я оккупирую одну комнату. Петр другую — я храплю и не хочу его нервировать. Третья комната — гостиная. Одна спальня. Ну и одна остается. Все, я пошел. Один человек нажрался и не велел его беспокоить до самого утра… — Сергей встал и слегка покачнулся. Тогда и стало видно, что он крепко пьян. Хотя до этого, кроме как по блеску глаз, ничего не было заметно. Шел он нарочито прямо, и лишь когда дошел до дивана, послышался стук — он пал, как озимые под напором зеленого змия, и тут же захрапел.

Петр уважительно заметил:"

"— Литр выжрал. Водки. Думал, свалится, а он еще и рассуждал. Силен мужик! Я тоже спать. Спокойной вам ночи. — Мужчина покосился на меня и на сидящих рядом женщин, и мне показалось, что в его глазах мелькнул смех.

Покой нам только снится. Через минуту мы остались одни, и в комнате воцарилась тишина. Дамы сопели, не говоря ни слова, и лишь с двух сторон смотрели на меня.

Я чувствовал, как их взгляды прожигают мне кожу головы, но молчал. Помолчав так минут пять, решил, что этого достаточно, и сказал:

— Я вас обеих люблю. Так получилось. Маша носит моего ребенка, и я ее не брошу. Василиса мне также дорога. Итак, слушайте мой указ! Спите со мной по очереди. Через день. Хотите, график составляйте, хотите, сами договаривайтесь — но будет именно так. Равные права, равные возможности доступа к моему телу.