Возвращение грифона

— Так кто же тогда вас убил? Вы что думаете по этому поводу?

— Кто убил? А это уже ты сам догадайся. Я не знаю. Одно скажу, если ты сумеешь найти мою супругу, ты узнаешь много интересного по этому поводу. Уверен.

— Кто имел возможность доступа к счетам вашей корпорации и что за деньги там крутились?"

"— Государственные, конечно, какие же еще. Прокручивались в сделках, уходили на депозиты, с них снимались проценты и потом отправлялись на определенные счета. Коды для управления счетами находились у меня в сейфе, на носителях.

О его расположении знала только моя жена. Суммы через нас проходили громадные, так что пару-тройку процентов с общего потока денег составляли громадные деньги. Часть оседало, конечно, у меня, но основная сумма этого навара шла в Москву. Кому — я не знаю. Могу только догадываться.

— Как можно снять деньги с ваших счетов и сделать так, чтобы никто не узнал, куда они делись?

— Хммм… трудоемко, но можно. Десятки мелких фирм перечисляют еще на десятки мелких фирм, те обналичивают деньги, снова кладут на десятки фирм и так далее.

И деньги теряются. Особенно если фирмы зарубежные, не все зарубежные банки дают информацию по запросам — кому надо светить своих клиентов. Особенно этим грешат мелкие страны Карибского бассейна. Да и в Европе кое-кто не брезгует работать по отмыванию денег. Все замыкалось на мне. Я был офицером ФСБ под прикрытием и заведовал «добычей» денег для… в общем, я сказал для чего. Куда они потом тратились — мне неинтересно.

— Как думаете, жена сама придумала эту схему? И решила вас убить?

— Сомневаюсь.

У нее ума на это не хватит. Скорее всего, кто-то за ней стоит. Спросишь — кто? Не знаю. Я не всеведущ. И вообще — мое время на Земле истекло. Чувствую, что мне пора. Похоже, что я тут болтался именно для того, чтобы сообщить тебе информацию, и… попрощаться с дочерью.

Призрак подошел к Василисе, нервно наблюдавшей за моими действиями, посмотрел ей в лицо и попытался потрогать ее щеку. Рука духа прошла через голову Василисы, и внезапно та вздрогнула, схватившись за щеку.

Бросив взгляд на меня, Василиса недоуменно сказала:

— Как холодом обдало! Это твои штучки?

— Это твой отец, — печально сказал я, — он с тобой прощается и просит вспоминать только хорошо. Он стоит перед тобой.

— Папка! Папка… — Василиса заплакала, глядя в пустоту, а призрак грустно стоял перед ней, вглядываясь в лицо дочери. Потом он как будто подернулся туманом, заколыхался и стал медленно таять, пока не исчез совсем.