Возвращение грифона

Мне нет дела до политических интриг. Единственное, что меня интересует, — работа. Народное хозяйство. Я работал при Сталине, работал при Хрущеве, работал при Брежневе. И сейчас работаю — при Андропове. Но я не знаю этого человека. И никто не знает его до конца. Он скрытен, жесток, бессердечен. Все, что его интересует, — власть. И работа. Друзей у него нет. Близких людей — нет. Что творится в его голове — не знает никто.

— Ну хорошо. Тогда хотя бы предположение какое-то можете сделать? Почему все ЭТО началось?"

"— Предположение? Хорошо.

Вот предположение: Андропов долго, очень долго готовил восхождение на вершины власти. На самую ее вершину. И тут появляетесь вы. И возникла реальная возможность того, что он никогда не взойдет наверх. И мне кажется, он запаниковал. Как только Брежнев войдет в разум, он его уберет. Брежнев был неплохим человеком, но притом — очень умелым интриганом, и он бы не допустил присутствия рядом с собой того, кто может реально претендовать на его место. Внешне — Андропов человек Брежнева. На самом деле — он ничей человек. Сам по себе. Когда Брежнев стал терять разум и власть захватили его прихлебатели, Андропов резко выдвинулся вперед, и это стало заметно. Если спрашиваете мое мнение — Андропов личность неоднозначная. С одной стороны, он всю свою жизнь служил делу партии, боролся с происками Запада, и с другой — преклоняется перед Западом. Любит джаз. Коллекционирует пластинки Глена Миллера — если знаете, кто это такой. Так что я мало что могу сказать по личности Андропова. И больше всего меня удивляет то, что я вообще что-то вам говорю. Вы что-то сделали со мной? Почему я так откровенен с вами и сообщаю так много конфиденциальной информации?

— Да. Сделал. Я вас омолодил. Настоятельно прошу — никому ни слова о том, что вы мне все это рассказали, и о вашем отношении ко мне. Вы чувствуете ко мне приязнь? Не хотите нанести мне вреда, так? Это побочное действие омоложения, и я прошу вас молчать об этом, не рассказывать никому. Это может нанести мне вред.

— Я понимаю, — серьезно кивнул человек, — я догадался, что произошло что-то такое, из ряда вон выходящее.

Я буду молчать. Вы интересовались тем, как все это было? Началось с того…

В дверь постучали, и Косыгин замолчал, потом предложил войти. В дверном проеме показались две девушки с подносами — румяные, розовощекие девахи, на мой взгляд, слегка полноватые. Впрочем, для поварих как раз. Кто будет есть у худого повара? Если он сам свою еду не ест, так что говорить о клиентах.