Кенна открыла дверь, впустила меня первой и, сопроводив до места прям напротив этого мужлана, удалилась.
Я так и осталась стоять рядом со стулом. Что делать дальше? Просто сесть и всё? Или, может, что-то я ещё должна сделать?
– Садись, Эми, не стесняйся.
Я кивнула.
Очень неудачное место, но всё же, игнорируя дрожь своего тела, уселась на огромный стул, который еле отодвинула и потом так же еле придвинула к столу. Точно не для таких мелких и худых особ такие стулья были сделаны. Здесь без посторонней помощи вообще сложно справиться.
Этикет отдыхает, в общем.
На этого мужлана старалась не глядеть, потому взгляд упал на приборы. Ну тут только два варианта. Первый – я останусь голодной! Второй – невежей меня назовут! Здесь столько ложек и вилок, что я, соответственно, не в курсе, что какой едят! У нас как-то с этим всё просто, одна вилка или одна ложка, ну ножик иногда используем. Но вот это что вообще? Целый набор ложек и вилок решили выложить на стол?
– Эми, мой сын представился тебе?
Я оторвала взгляд от столовых приборов и глянула на короля, помотала головой, а король лишь осуждающе глянул на сына.
– Его зовут Рин, он единственный мой сын и…
– И зачем ты ей это рассказываешь?
Пришлось глянуть теперь и на мужлана. Сидит, брови свёл к переносице и зло смотрит то на меня, то на дракончика, который так и сидит у меня на плече. Хвостом уже не дёргает, но сведённые брови скопировал у этого Рина. Будто в зеркало смотря друг на друга, точно.
Король кашлянул.
– Сын, не передёргивай, я же сказал, она важна.
И не спорь, а теперь ужин. Эми, я так предполагаю, оттуда, откуда ты родом, не используют столько приборов?
Я кивнула.
– Она что, в хлеву жила?
Я зло зыркнула на него, но тот лишь лыбился и тоненькими кусочками нарезал мясо. Король лишь вздохнул и разрешил есть теми приборами, к каким я привыкла. Отлично! Раз король разрешил, а он тут главный, а не этот вот принц, чтоб его! Ем, как мне удобно!"
"Я есть хочу, и пусть он хоть подавится от того, когда увидит, что я мясо такими маленькими кусочками не нарезаю, да и вообще взяла вилку и нож, которые показались для меня более-менее удобными.
Я ела, на него не смотрела. Никто не говорил. Да, когда я ем, я глух и нем. Это сейчас как нельзя кстати для меня. Если этот Рин что-нибудь начнёт опять говорить, то я от возмущения и подавиться могу.
Ужин прошёл почти тихо и спокойно, ну, не считая косых взглядов Рина, прям горело у меня всё лицо. Да пусть хоть косоглазие заработает, я на него не взгляну.
