Да и мне не нравился, так все и осталось без последствий…
— Так теперь он Семёну про тебя расскажет…
— Пусть хоть напишет! Сёмка разве на мне женился? Или квартиру купил? Так что я ему ничем не обязана! И потом — что он расскажет, если даже наших пацанов не видел?!
Но она ошибалась. Круглый видел, как подошли Скат и Ерш, принесли тарелки и стаканы. Жизнь налаживалась: выпили за знакомство, за красивых женщин, за галантных мужчин, за удачу…
Круглый незаметно сфотографировал их телефоном, некоторое время наблюдал, потом, коротко записав в дорогущую записную книжку время, место и обстоятельства встречи, отправился в другой конец зала, где его поджидали симпатичные блондинка и брюнетка.
Он не знал, пригодится ли ему эта запись и каким образом можно ее использовать, но помнил наставление Карнаухова: лишней информации не бывает, и стоит она иногда больше, чем крупная партия дури! А Карнаух, хоть и являлся темной лошадкой, но слов на ветер не бросал и в пустых понтах замечен не был. Поэтому, не надеясь на цифровые хранилища, Круглый купил старую добрую записную книжку в обложке из змеиной кожи, со сменными бумажными блоками, куда заносил все, что, на его взгляд, заслуживало внимания или могло пригодиться в будущем.
Мероприятие подходило к концу, опьяневшая Галка раскраснелась и все откровенней заигрывала с Ершом, даже залезла ему в карман — вроде достать носовой платок и вытереть размазавшуюся тушь, искала долго, найти не могла, но руку не вынимала. Суровый обычно Ерш не возражал, а напротив — блаженно улыбался.
Джен и Скат тоже были настроены на взаимное общение. Пора было расходиться по домам. Словом, вечеринка удалась.
— Надо же, как все спокойно! — искренне удивлялась Галка. — Обычно без драки не обходится!
— Подожди, еще не вечер, — сказала Джен, хотя знала, что драки всегда затевал Семён, а сейчас его здесь, к счастью, не было. Но ее слова оказались пророческими.
За соседним столиком шумно веселилась компания из двух женщин и двух мужчин, похожих на тех «хиппи», которых Джен и Галка видели на прослушивании.
И одеты были почти так же, может, немного приличней — джинсы, пиджаки и куртки с маечками, кроссовки, хотя это никак не укладывалось в дресс-код. Они рассказывали истории из жизни светской тусовки, бурно обсуждали рассказанное, смеялись.
— Бородаева же уверяла, что не делала никакой пластики, — округлив глаза, повествовала стриженная «под мальчика» брюнетка с большими губами.
