Это было странно: обычно шеф перебивал и задавал десятки вопросов, быстро вникая в суть и не дослушивая ответов до конца. Круглый помнил, что Карнаух не захотел разговаривать с этой телкой по телефону, — тоже очень странно! Может, они знакомы? Но какая связь существует между ними? А может быть, через нее начальник СБ причастен к убийству братвы? И еще странно, что шеф пропустил мимо ушей факт осечек у Рыбака… Обычно он всегда вникает в мелочи… Пауза затягивалась.
— И где она? — наконец спросил Карнаух. — Где Барышникова?
— Ну, так это… У нее телефон все время вне сети!
— Ты знаешь, а я нашел клад — глиняный горшок с золотом, хотел поделить с тобой пополам.
Только золото мне приснилось! — Это уже было похоже на шефа: он любил всякие подначки.
— Спасибо, Валерий Петрович! Зачем мне нужен клад? И так хорошо платят. А телку я найду. У меня есть кое-какие выходы на нее.
— Это другое дело! — одобрительно кивнул Карнаух. — Я на тебя надеюсь!
Лицо его по-прежнему ничего не выражало. Он уже знал, что Круглый мутит что-то за его спиной и даже пытался пройти к генеральному директору — об этом ему сообщили через пять минут после того, как заместитель вышел из приемной.
Это был нехороший признак. И он как раз раздумывал над тем, как ему следует поступить. И при этом не спугнуть Круглого раньше времени.
— Слушай, Костя, я тебе как раз подарок приготовил! — Он вынул из ящика стола массивную авторучку в красивой коробке с прозрачной крышкой. — Был с генеральным на переговорах, там наши бизнес-партнеры из Франции сувениры раздавали.
Вот я и взял на двоих. Тебе бордовую, а мне зеленую, чтоб не спутать.
Карнаухов полез во внутренний карман пиджака и достал точно такую ручку, только другого цвета.
— Последняя модель Waterman’а, очень престижная в Европе. Золотое перо, запасные капсулы с концентрированными чернилами, все дела… Будешь в свою шикарную записную книжку делать записи шикарной ручкой — она тысяч пятьдесят стоит! У нас еще таких и нет!
— Ух ты! Спасибо, Валерий Петрович! — заулыбался Круглый, рассматривая подарок.
Он любил имиджевые аксессуары, особенно те, которые выделяли его из людей привычного круга общения. — Неужели пятьдесят тысяч?
— Может, и больше! Но для милого дружка хоть сережку из ушка! — произнес шеф с дружеской улыбкой. Каждый, кто знал Карнаухова, распознал бы в этой фразе не очень замаскированную издевку. А Круглый знал его хорошо!
— Ладно, будь здоров! — начальник СБ протянул руку.
