Но даже если бы он решил нарушить это незыблемое правило своей профессии, то вряд ли успел бы — вернувшись домой, он сразу попал в объятия Джен и вместе с ней оказался в постели, где мужчина и женщина на первых порах не беседуют в обычном смысле слова, а занимаются всякими глупостями, которые сопровождают несвязными словосочетаниями, в большинстве случаев не имеющими никакой логики и информационной насыщенности.
— Я чуть с ума не сошла! Я думала, ты уже не вернешься! — восклицала Джен. — Я никогда не видела, как арестовывают!
Скат хорошо знал, что постель — самое опасное место для носителя секретов: именно здесь расставляются «медовые ловушки», мед с которых зачастую вредоносней цианистого калия или пули.
Он даже не стал поправлять, что его вовсе не арестовали, а задержали для допроса. Да и зачем зря болтать: надо просто целеустремленно и настойчиво делать свое дело, которое всегда эффективней пустых слов.
Потом, когда лихорадочная и совершенно нерациональная поспешность завершилась полной опустошенностью и умиротворенностью, он вернулся к разговору, прерванному несколько дней назад нежданными ночными гостями.
— Позвони своей Галке и спроси, что она рассказывала про меня! Ну, этому Николаеву, из уголовного розыска. Помнишь, я тебя спрашивал?
Джен наморщила лоб, и он подумал, что сейчас, вопреки стереотипам, именно он пользуется исконно женским приемом, выступая в качестве неизвестно какой, но уж точно не медовой ловушки.
— А, вот ты о чем… Давай позвоню.
Но я не могу со своего телефона…
— Почему?
— Да меня же ищут — и бандиты, и полиция. Знающий человек подсказал, что телефон могут запеленговать, и дал другой. Но и им можно пользоваться лишь в крайнем случае…
Скат бросил на нее быстрый взгляд.
— Что ж, это грамотно! Бери мой. — Он включил громкую связь и передал аппарат девушке. Она быстро набрала номер.
— Привет, Галчонок!
— Кто это?
— Это я, просто с другого номера, — пояснила Джен и спросила: — С кем ты говорила про ребят?
— Про каких ребят? — удивилась Галка.
Действительно, в ее жизни было столько ребят, парней, пацанов, мужчин и десятков других наименований представителей противоположного пола, что круг следовало существенно сузить.
— Про моего Женю, про твоего Лешу.
— Да какой он мой? Ни с кем не говорила! Хотя подожди… Помнишь, мужичок подходил к нам в «Форте-отеле»? Ну, такой, кругломордый, с бровями, как небритые подмышки? Костя Круглый?
— Ну?
— Вот.
