— Это круто! — вежливо удивилась Джен, и Галка тоже изобразила восторг. Роза и Инна никаких чувств по этому поводу не проявляли. Зато неожиданно чувства проявила Вера, и они исходили не из лучшей части ее души.
— Не ври! Ты только вышла в финал. А потом упала на проходке, потому что бухала всю ночь! И корону получила Ира Сорокина!
Злоба заразительна, особенно внезапная и неожиданная.
— Упала, потому что мне каблук надломили такие же завистливые заразы, как ты! — вспыхнула Маша. — Может, ты и надломила…
— Забудь эту сказку! Каблук был целый! — Вера издевательски засмеялась.
"
"— Такой же целый, как ты была целой! О «скромной» Вере рассказывали легенды! — теперь издевательски засмеялась Маша. — Со мной произошел несчастный случай, меня все считали победительницей! Но по формальным основаниям вынуждены были отдать корону Ирке! Это мне член жюри рассказал!
— Тот самый член, с которым ты всю ночь бухала у него в номере? И еще кое-чем занималась?
— Это ты бухала да по номерам шлялась! А я, кроме шампанского, ничего в рот не брала!
— Ой, не могу! — схватилась за живот Вера.
— Еще как брала! Да у тебя всегда был рот занят, даже на телефон не отвечала!
— А тебе никогда по телефону не отвечают — думают, какой-то деревенский мужик звонит! Тебе вообще лучше рот не раскрывать!
— Ах ты, сука! — трубно закричала глубоко оскорбленная Вера. — Ну, получай!
Она несколько раз звонко ударила Машу по щекам. Та с неожиданной ловкостью топнула «шпилькой» сопернице по ноге. Вскрикнув, Вера схватила Машу за волосы и потащила по гулкой, отделанной белым кафелем комнате, предназначенной для совсем других целей.
Изловчившись, Маша расцарапала недавней подруге лицо, та выпустила ее волосы, и, сцепившись, они повалились на пол. Инна и Роза в ужасе отбежали к окну.
— А ну, расход! Совсем оборзели! — вмешалась Галка, привычно и довольно умело растаскивая дерущихся.
Через несколько минут девушки вышли из туалета и подошли к мужчинам. Сразу бросилось в глаза, что Маша и Вера растрепанные, возбужденные, кроме того, у Веры поцарапана щека, у Маши набухал синяк под глазом, у обеих были порваны колготки.
— Что это такое?! — ужаснулся Илья Васильевич.
— Да так, ерунда. Поспорили, кто лучше поет — Пугачева или Ротару, — ответила Галина. И Джен подтвердила это легким кивком.
— Что ж, вопрос о ресторане отпадает сам собой, — сказал Домбровский, скептически оглядывая помятых красоток. — Тогда отпустим девочек и отправимся к нам на дачу?
Инна сморщилась.
