Они стали внимательно осматривать скалы в радиусе пятидесяти-ста метров. Конечно, искать на одном уровне в таком круге — это совсем не то, что лазить по гектарам пустынных скал. И действительно, вскоре удалось найти то, что они искали. Внимание привлекли царапины на камнях, жгут разноцветных монтажных проводов, небольшой отрезок бикфордова шнура и многочисленные окурки. Круг поисков сужался. Наконец, Бобер заглянул в трехсантиметровую скальную щель, посветил туда — в луче фонаря заблестела сталь!
— Есть! Они закрыли вход плоским камнем! — оповестил он.
Камень сдвинули в сторону, — за ним действительно оказалась стальная дверь со штурвалом герметизации, которые обычно устанавливаются на входах в бомбоубежище либо в другой важный объект скрытого назначения.
— Ну, все! — Слон облегчено вытер потный лоб и сел на черный камень. — Теперь надо думать, как ее открыть без «Звезды»…
Погибший специализировался именно на преодолении всевозможных преград. Вторым номером по вскрытию сейфов и потайных дверей был Рысь.
Но как он справится с самостоятельной работой?
— В случае чего взорвем эту скалу и завалим вход тоннами обломков, — сказал Бобер.
— Никаких «случаев чего» быть не может! — отрезал командир. — Приказ — вывести пульт управления из строя! Значит, уничтожить аппаратуру! Что тут непонятного?! Тем более, что взрывать скалы у нас и ВВ[12] не хватит, надо тогда «Сатану» вызывать на эти координаты… Только насколько это реально?! — И спросил у Рыси: — Откроешь эту хреновину, сынок?
— Открою, товарищ полковник!
Впрочем, другого ответа никто не ожидал, да Рысь и не мог его дать.
Но возиться ему пришлось почти три дня. Сначала активизировал кодовый замок: небольшой щиток с темными окошками для букв и цифр. Когда они загорелись, наступил этап подбора шифра — работа кропотливая, нудная и длительная. Но наконец щелкнули запорные механизмы, Рысь с трудом покрутил штурвал, Скат и Ерш, напрягаясь, открыли многослойную бронированную дверь. Из открытого овального люка понесло затхлостью и сыростью.
— Осушитель они не поставили, — понюхав воздух, сказал Филин. — Наверное, и аппаратура проржавела…
— Да пока не успела, времени-то мало прошло, — сказал Слон.
— А теперь и не успеет, — заметил Ерш."
"Когда бойцы зашли внутрь, слабо загорелось аварийное освещение. И хотя у них были фонари, этот знак приободрил, показав, что объект «живой» и не враждебен к людям. Зато пришедшие люди оказались к нему враждебны.
