Что ж, пора начинать! Он плавно выбрал спуск… Выстрел, второй, третий…"
"Здоровенный моджахед с широкой кудлатой бородой как будто наткнулся на преграду, развернулся вполоборота и упал, скатившись на несколько метров, другой уронил автомат и ничком повалился лицом в землю, третий опрокинулся, раскинув руки запретным для себя крестом…
Остальные залегли и открыли шквальный ответный огонь. Но нельзя стрелять, спрятавшись за камнями и плотно прижимаясь к земле, — надо видеть цель… Скат оптикой нашел приподнятую голову, навел красную точку между нервно бьющимся автоматом и паколи и выстрелил четвертый раз.
Прямо во лбу моджахеда прицельная точка расцвела смертельным красным цветком…
* * *Группа добралась к месту встречи за полчаса да того, как пришла вертушка. Дорога была трудной, пришлось бежать по скользким осыпающимся камням, почти все сбили дыхание. Особенно тяжело приходилось Ершу — его, сменяясь, буквально тащили под руки… Когда бойцы увидели заходящий на посадку камуфлированный «Ми-8», то испытали колоссальное облегчение.
Издалека доносился беспорядочный треск очередей и расчетливые одиночные щелчки снайперки. Горное эхо умножало и усиливало звуки боя, но группе они не угрожали. Наоборот — улетающим не надо было опасаться ни неожиданного смертоносного роя свинцовых пчел, ни реактивной гранаты в борт, как часто бывает, если враг преследует по пятам, ни ракеты из «Стингера», когда вертушка вроде бы благополучно взлетела и успешно уходит…
Площадка была узкой, имела приличный наклон и вдобавок обледенела, громоздкая машина не могла сесть по-настоящему — пилоты зависли половиной фюзеляжа в метре над скальным уступом, а второй половиной — над двухсотметровой пропастью.
Прозрачный круг бешено вращающегося винта находился в двух метрах от края черного, в рыжих потеках и с острыми гранями утеса. Случайный порыв обычного в этих краях ветра отделял благополучное завершение сложной операции от катастрофы, а обычный скальный массив — от превращения в обелиск над братской могилой. Да и процесс погрузки имел невеселые шансы на благополучный исход — в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят: возможности оказаться в неустойчиво висящей вертушке или улететь в пропасть были одинаковыми.
Преодолевая напор мощного воздушного потока, бойцы, оскальзываясь, подбегали один за другим к овальному проему люка, забрасывали в салон вещи, оружие и из последних сил запрыгивали сами, некоторые тут же валились прямо на пол и отползали в сторону, чтобы не мешать товарищам.
