С трудом изобразив доброжелательность на не приспособленных для добрых эмоций грубых лицах, «рыбы» солидно подплыли к яркой стайке оживленно щебечущих ночных мотыльков, которые их тайно и ожидали, а теперь, развернувшись, заинтересованно встретили возможных кавалеров на час ослепительными улыбками, иногда напоминающими плотоядные оскалы мелких хищных зверьков.
После короткого знакомства компания двинулась по посыпанной красным песком аллее к бассейну, откуда доносились звонкий смех и всплески воды.
Их место тут же заняли несколько молодых людей, тоже вышедших на относительно свежий воздух — время шло к разводу, и надо было определяться: оставаться на after party или, склеив подружку, возвращаться домой. Некоторые уже определились с этим важным вопросом: коротко стриженный мужичок в «Версаче» и девушка в мокром, туго облепившем тело платье, обнявшись, шли от бассейна к гостинице.
— Смотри, Азамат, совсем стыд потеряли! Он же ей в отцы годится! — осуждающе сказал таксист сам себе и взялся за телефон, собираясь уточнить, не отменен ли заказ, но как раз в это время из клуба вышла высокая стройная брюнетка в джинсах, красной маечке с надписями по-английски и красных балетках на плоской подошве.
В руке она держала большую сумку, как будто только что приехала издалека или, наоборот, — собралась уезжать.
— Виолетта, королева шеста! — возбужденно закричали молодые люди, которые к интересующей профессионалок «рыбе» не относились — так, плотва, карасики мелкие.
Когда-то, может, подрастут, заматереют, наберут веса, а может, и нет: сожрет мимоходом вечно голодная щука или быстрый сазан заглотнет между делом — и все дела! Но пока они своей судьбы не знают — веселятся, понтуются, бьют хвостами, поднимая быстро лопающиеся пузыри…
— Иди к нам, Виола, выпьем, надо же расслабиться после работы! Потом отвезем, куда скажешь!
Как всегда не обращая на поклонников внимания, она быстро проходит мимо, и парни, зная, что охрана в «Сапфире» резкая, а «крыша» солидная, вольностей себе не позволяют, только жадно провожают глазами гибкую фигурку, которая привычно ныряет в заднюю дверь ожидающего такси.
— Облом! — говорит высокий худой блондин в черной траурной майке с белым черепом на груди. — Ничего странного — ее никогда никто не увозит!
— Значит, есть постоянный папик, гарантированное содержание и все такое, — философски замечает его товарищ.
