Может, еще кто выползет…
Уже напрягший мышцы здоровяк издал тихий недовольный рык, но последовал совету и остался недвижим.
Я не вмешивался, оставив принятие решений более опытным наемникам. Планирование это одно, а непосредственный бой совсем другое."
"Вышедшие наружу шурды начали неспешно расходиться, крутя плешивыми головами по сторонам и недовольно кривя уродливые хари от солнечного света. Костяные пауки, неуклюже переваливаясь в снегу и увязая при каждом шаге, неотступно следовали за хозяевами.
Один из шурдов произнес короткую фразу на гортанном языке, а затем вложил два грязных пальца в рот и издал неожиданно громкий свист. Если он звал уничтоженных нами часовых, то ответа точно не дождется. Выждав минуту, шурд свистнул еще раз, но окружающий земляной бугор лес остался безмолвен. И только сейчас темный гоблин выказал первые признаки беспокойства. Нервно оглянувшись на остальных, он дернул рукой к широкому поясу и вытащил из петли дугообразный предмет, в котором я моментально узнал костяной гребень, служащий для контроля нежити и сгархов.
Если шурд наденет гребень на затылок, то моментально поймет, что парочка патрулирующих окрестности пауков больше никогда не отзовется на его зов. И вот тогда вышедшие наружу твари могут решить отступить внутрь своего безобразного муравейника.
Как оказалось, Литас думал точно так же — охотник приподнял голову и издал короткий свист. Вздрогнувший от неожиданности «поводырь» развернулся всем телом в сторону источника звуков.
Прогудела тетива спущенного лука, и в левый глаз так и не понявшего ничего шурда вонзилась стрела. «Поводырь» плашмя грохнулся на снег, обагряя его своей кровью, а в заверещавших от ужаса шурдов полетели стрелы и арбалетные болты остальных стрелков. Над моим ухом звонко пропели два арбалетных болта, безошибочно нашедших свои цели — лежащие позади меня ниргалы вступили в бой. Через минуту все мечущиеся из стороны в сторону гоблины превратились в нашпигованные стрелами бездыханные тела.
Только три костяных паука протянули чуть подольше остальных. Нежить еще успела исторгнуть тройной визг и вслепую полыхнуть светом из глазниц, когда вырвавшиеся из кустарника грозно рычащие сгархи мгновенно покончили с пауками, превратив их в бесформенное месиво переломанных костей. По сути, только двум зверям пришлось поучаствовать в короткой драке, а припозднившийся Трехпалый остался ни с чем.
