Трактирщик с охранником своим волки битые, страха постарались не показать, но завтра чуть свет за стражей и церковниками сломя голову побегут — это как пить дать. А может, и сейчас кого к церкви пошлют по-тихому… Если не донесут, то им всем не сносить головы — священники все дотла здесь сожгут, когда прознают, что нежити кров дали. А их самих — сперва на дыбу, а затем прямиком на костер очищающий. Это не просто убийство прикрыть — нечисть в городе!
— Может, обойдется, — с безумной надеждой переспросил я, видя, как все наши планы рушатся на глазах.
— Может, промолчат? Мало ли что глаза светятся?"
"— Я тоже так спервоначально подумал, потому и монеты в руку совал. А потом в глаза ему заглянул и сразу понял — не промолчит. У простых людей глаза не светятся, господин. И среди глухой ночи они не являются и лица скрыть не пытаются. Донесут. Здесь до Пограничной Стены рукой подать, про костяных пауков с зеленым огнем в глазницах наслышаны… Беда…
— Поднимай всех, — огромным усилием я заставил себя выкинуть из головы лишние мысли и сосредоточиться на самом главном.
— Если и послали кого тревогу поднимать, то послали сейчас. Значит, гонец уже в пути. Поднимай всех немедленно! Но старайся сделать это потише, чтобы не поднимать переполох преждевременно.
— Да, господин, — коротко ответил Рикар и выскочил в коридор. — Лишь бы уйти по-тихому. Тут до леса всего ничего.
Глава третья
Нежить в городе!
Через четверть часа мы были готовы к выходу из злосчастного трактира, когда случилось сразу несколько событий.
Я стоял в коридоре, нахлобучив шлем, держа в охапке щупальца и приглушенно поторапливая сонных спутников. Я только собирался рявкнуть на неловко переставляющего ноги гнома, никак не могущего найти свою сумку, и тут меня резко повело в сторону, да так, что я с грохотом врезался в стену коридора. Затылок пронзила ослепляющая боль, в ушах появился тонкий пронзительный звон. Под встревоженные возгласы друзей я рухнул на колени и скорчился от все усиливающейся и усиливающейся боли.
Соскочивший с головы шлем укатился под ноги застывшего на месте Тиксы. С дробным стуком на пол один за другим попадали ледяные щупальца — и безжизненно застыли в мертвой неподвижности.
Ко мне подскочил Рикар, затормошил за плечо, попытался поднять на ноги, крича в ухо:
— Господин! Что с вами? Корис?!
— Аагх… — выдохнул я, преодолевая боль, и с ужасом понял, что едва могу шевелить челюстями. Меня словно парализовало.
