Возвращение в «Кресты»

Глаза сосредоточились на пятой точке моей проводницы, мысленно я уже лапал ее круглую задницу. Вспомнилась родинка на ее правой ягодице. Я встретил девушку, полумесяцем бровь, на попке родинка, а в глазах любовь! Вот сейчас и проверим еще разок, свихнулся я или нет. Есть родинка – она Ольга, живая! Черт, надеюсь, мы сразу перейдем к делу, а то неудобно – в самом деле – с такой эрекцией, которую не в силах скрыть мои пижонские зеленые штаны.

А вокруг все молча наблюдали за нами сквозь прищуренные веки. Недаром все лежали в «естественных позах» так, чтобы можно было все видеть получше.

Все, ребята, до утра! Счастливо оставаться и сладких вам снов, малыши. Спят усталые игрушки! Бай-бай!

Мы выскользнули в коридор и, все так же бесшумно, пересекли его. Два вертухая, дежурившие здесь, сделали вид, что ничего не заметили. Только один из них в последний момент стрельнул в нашу сторону завистливыми глазами. Как бы мне эта ночь любви не обошлась еще дороже. Хотя ничего тут без приказа ты не получишь, Знахарь, – ни ласки, ни побоев.

Это уже предельно ясно.

Сестринская была все такой же опрятной – почти стерильной. Так же стоял длинный диван у забранного частой решеткой окна. Мы не стали терять времени на ненужные прелюдии. Да и какие уж тут любовные игры, с рукой в гипсе!

Ольга сразу нырнула вниз и стянула с меня штаны вместе с трусами. Мой напряженный член закачался возле ее лица. Жадным горячим ртом она поймала его и втянула его в себя. У меня даже колени стали ватными. Ее язык профессионально обернулся вокруг головки, которая, казалось, сейчас взорвется от напряжения.

Тонкие пальчики вцепились в мой зад, а я обхватил ее голову, продвигая орудие дальше по влажному языку. Не прошло и пары минут, как Ольга довела меня до высшей точки возбуждения. Ноги мои подкосились, и я медленно опустился на пол."

"Ольга не выпускала член изо рта и не давала моим ягодицам выскользнуть из ее цепких коготков, пока не сглотнула все до последней капли. Потом выпустила меня из рук и грациозно разогнулась.

Откинула черные волосы с лица, будто вороновым крылом взмахнула. Взглянула победно, коротко хохотнула и отошла к столику. Я представил себя со стороны: голым задом на полу, со спущенными штанами, закрытыми глазами и блаженным выражением на морде… И тоже рассмеялся.

Мне вдруг стало удивительно хорошо и спокойно на душе. Как медик я знал, что это действуют эндорфины, гормоны счастья.

Ольга поднялась и как была – не одеваясь – прошла к столу.