Возвращение

Взглядам открылись щелястые, чисто выскобленные доски пола. – Трейс, не сочтите за труд…

Гвардеец и сам уже понял, что нужно делать, присел на корточки, повозился, пока сообразил, как подцепить нужную доску, и поднял люк, ведущий, надо думать, в подпол. Пахнуло холодом.

– А вот и наша пропажа! – удовлетворенно сказала я, заставляя огонек-спутник вспыхнуть ярче. Из темного провала подпола на нас смотрели два перепуганных глаза на бледном, заросшем щетиной лице. – Бакко Рин собственной персоной, я не ошибаюсь?

Ита заплакала навзрыд, закрывая лицо руками, Агер загудел что-то успокаивающее, а Трейс помог Бакко выбраться из подпола.

– Женщину – в другую комнату, – сориентировался в ситуации Лауринь. – И успокойте ее как-нибудь, чтобы не выла на всю деревню.

Агер, понятливо кивнув, увлек Иту прочь из кухни. Та не шла, упиралась, но гвардеец вытолкал ее, приговаривая:

– Иди, иди, милая.

Это подействовало, Ита, по крайней мере, перестала рыдать.

– Значит, Бакко Рин… – Я обошла парня вокруг. Они с Итой, должно быть, хорошо смотрелись вместе: Бакко оказался рослым, симпатичным парнем, только перепуганным до полусмерти. – Ты что ж, стервец, вытворяешь, а? Хозяин погиб, вся округа на ушах стоит, виновника ищет, а ты в подпол ко вдовушке зашхерился и думаешь, что тебе все с рук сойдет?!

– Не губите, госпожа! – в голос взвыл Бакко и грянулся на колени.

– А если не ты, то что ж так запрятался? – спросила я. – Который день тебя ищем!

– Со страху, госпожа! – провыл Бакко. – Такого натерпелся…

– Трейс, проверьте лошадей, – вполголоса приказал Лауринь. Верно, незачем рядовому слышать о том, что может рассказать Бакко.

– Ты видел, кто твоего хозяина убил? – Я присела на лавку напротив Бакко.

Парень мелко закивал. Судя по тому, как кривилась его физиономия, он действительно перепугался до мокрых портков.

– Рассказывай, – велела я. – И поживее! И так из-за твоей трусости сколько времени потеряли!

– Ехали мы… – Бакко продолжал выбивать зубами дробь. – Ехали к нейру Текеру… Все как всегда… Хозяин веселый был, он у друга бывать любил, а что ж не любить… – Парень сглотнул.