Возвращение

Обнаружились и ее письма, очень откровенные, адресованные самым разным мужчинам, и многое другое. – Лауринь смотрел мне в глаза спокойно и холодно.

Теперь я, кажется, поняла, что имел в виду нейр Торон, когда говорил о Лагарсте: «Он мог показаться этаким светским щеголем, но чувствовалось в нем что-то такое, недоброе…» В Лаурине это сейчас тоже чувствовалось. Достойный продолжатель дела Ференца Лагарсты, что и говорить!

– Все эти сведения, конечно, тоже были представлены Его Высочеству? – спросила я.

– Разумеется, – кивнул капитан.

 – Не стану вдаваться в подобности, но при тщательном расследовании в биографии так называемой Лайлин Гайрэ обнаружилось немало интересного. В крайнем случае мы собирались пустить в ход последний козырь.

– А, ее участие в покушении на меня?

– Именно. Однако до этого не дошло, – криво усмехнулся Лауринь. – Его Высочеству хватило и перечисленной малости.

– И что же он сделал?

– Ваши люди отменно поработали, – заметила я. – Однако они очень быстро раскопали эти факты, должна отметить!

– Они профессионалы, – ответил Лауринь.

 – Работа велась непрерывно все время, пока Гайрэ пребывала в Арастене, пока шли праздники… Днем и ночью. Вы должны понимать, Фло.

– Конечно, – вздохнула я. – Но что теперь? Имени нанимателя она мне не назвала, да и не знала его, скорее всего… Станет продолжать по-прежнему?

– Увы, – коротко сказал капитан. – В Дахантене наша подопечная воздала должное местной кухне, оказавшейся слишком опасной для ее печени. Актрисы привыкли скрывать недомогание, к тому же, полагаю, Гайрэ не придала ему особенного значения – сами понимаете, званый ужин, возлияния… Ночью случился приступ, а рядом, как нарочно, не оказалось ни мага-медика, ни даже обычного лекаря.

 – Он взглянул на меня. – Жаль. Сцена лишилась одной из лучших актрис современности.

– Полагаю, печень ее пострадала от чего-то очень острого? – осведомилась я.

Ясно. Стилет или просто заточенная спица. Умельцы найдутся…

– Не могу сказать, что слишком уж сожалею об этой потере, – заметила я.

– Вполне разделяю ваши чувства, – усмехнулся капитан.

– Надо же! – Я посмотрела на него внимательнее. – Помнится, когда-то вы хотели дать ей свободу, выручить ее, бедную одинокую девочку…

– А вы тогда сказали, что свободу нужно заслужить, – напомнил он без улыбки. – Эта женщина получила свободу и ту судьбу, какую хотела и которой заслуживала, не находите?

– Судить не нам, – пожала я плечами. – Так, кажется, говорят приверженцы Забытого?

– Именно.