Возвращение

– Так там цены задирают безбожно, – ответила я, – да за новодел, который в руки взять стыдно! А тут, бывает, такие вещицы попадаются, что взглянуть любо-дорого! Ну-ка, уважаемый, покажите во-он тот кинжал, уж больно рукоять интересная…

И долго торговец пытался убедить меня в том, что кинжал этот – работа из далекого Шинлея, настоящая кость морского коня с инкрустацией перламутром! Будто я не видела, что это всего лишь обычный рог… ну, хоть перламутр оказался настоящим, и на том спасибо.

– Да, вижу, вы разбираетесь, госпожа, – сказал он наконец.

Я скромно умолчала о том, что разбиралась я только в свойствах веществ, а не в холодном оружии. Этого, однако, достаточно, чтобы понять, когда именно был сделан кинжал и что послужило материалом… – А ваш… хм… спутник что желает приобрести?

– Думаю, шпагу, – сказала я, покосившись на Лауриня. Вряд ли стоит ему предлагать тесак или там кинжал. Метательные ножи – еще куда ни шло, он с ними недурно управляется, насколько я помнила, но… Хотя, может, выучился за столько лет и с прочим оружием обращаться?

– Так может, господин соизволит взглянуть…

Торговец разливался соловьем, демонстрируя Лауриню то одну, то другую остро заточенную железку, я же посматривала по сторонам.

Ага. Вон там у него луки – охотничьи, не иначе. На крупного зверя. Не придерешься, если что. Как я и думала, в таких лавочках чего только не найдешь! Но какое отношение это имеет – если имеет – к покушению на Вейриша? Или здесь нет никакой связи?

– Господин, вас нынешняя шпага устраивает? – вклинился в мои размышления голос торговца.

 – Так не сочтите за дерзость, покажите! У меня глаз наметан. Мигом подберу вам другую точно по руке…

Лауринь извлек из ножен шпагу – ту самую, что случайно приобрел много лет назад, – он с ней не расставался. Вот ведь странно: простая гарда, потертая рукоять, да и металл тускловат, только кромка лезвия блестит, но каково впечатление, глаз не отвести! Даже торговец на мгновение замер, мне почудилось в его взгляде удивление и даже растерянность, но он тут же овладел собой, засуетился, подбирая подходящее оружие.

Что это означало? Только лишь то, что лавочник неплохо разбирался в подобных вещах или?..

– Ну, выбрал наконец? – грубовато поинтересовалась я, когда мне прискучило любоваться однообразными пряжками и прочими побрякушками на прилавке и слушать осторожные вопросы торговца относительно того, откуда же у Лауриня появилась этакая шпага.