Возвращение

Вспомнить хотя бы работы старого ювелира, дело о наследстве которого я расследовала… Да он бы ужаснулся, увидев этот… хм… антиквариат!

Дед когда-то упоминал, что прабабка называла этот гарнитур – когда-то в нем были еще кольцо, браслет, пара брошей и ожерелье (куда все это подевалось, представления не имею, может, дед прибрал?) – «Спасение». Правда, не знал почему. Его мать придерживалась какой-то странной веры, он полагал, это название заимствовало оттуда. Так или иначе, но прабабка Эрайя никогда эти драгоценности – особенно серьги и кольца – не снимала.

Может, и не в религии тут дело: если продать такие камушки (это если забыть о страшном уродстве всего ансамбля), можно безбедно существовать приличное время! Вот тебе и спасение…

Должно быть, на такой крайний случай прабабка и носила это чудовищное великолепие – времена тогда были неспокойные.

«Постой-ка!» – одернула я себя. Прадед, Фариан Нарен, был судебным магом, а этот статус и в те стародавние годы мог избавить от множества неприятностей.

Его жена, Эрайя Нарен, являлась потомственной ведьмой, это от нее в нашем роду такие способности. Но… Коллегия вступилась бы за него, случись что, но не за нее: ведьмы никогда не пользовались расположением этой организации. Выходит, она об этом знала?

Чего могла опасаться прабабка? Ведьму в отличие от мага вполне можно заковать в самые обычные цепи и упрятать в тюремную камеру, а потом спалить на костре. Охранных заклинаний потребуется всего ничего, и… при чем тут драгоценности? Взятка тюремщикам? Возможно, если кольца не сорвут с пальцев, а серьги не вырвут из ушей при аресте.

Но ведь Эрайя Нарен занимала высокое положение в обществе, она могла не опасаться подобного обращения… Тогда что?..

Я снова посмотрела на серьги, на этот раз с точки зрения судебного мага. Определенно, я растеряла остатки мозгов! Ну конечно же…

Поддев ногтем завитушку на серьге, я заставила откинуться центральный камень. В углублении под ним обнаружился сероватый порошок, всего несколько кристалликов.

Однако… Что это? Яд? Вряд ли, члены моей семьи никогда не проявляли суицидальных наклонностей!

Но все же прабабка была оригиналкой! Отчего не засунуть эту дрянь, чем бы она ни была, в перстень, как все нормальные люди? Или в нем тоже что-то когда-то хранилось? Найти бы теперь… Нужно будет спросить у деда, куда он подевал остальные фамильные ценности, когда выберусь отсюда!

«Когда» выберусь, – усмехнулась я. – Не «если».