Возвращение

 – кажется, Лауриня больше занимала необходимость раздеваться на глазах у матросов (и у меня тоже), нежели пугала ледяная морская вода.

– Можете прыгнуть за борт, – предложила я. – Не смущайтесь, я, так и быть, деликатно отвернусь. Или лучше пойду возьму у Эрны пару чистых рубашек…

– А я – после вас, – ухмыльнулась я. – Будете бдеть, чтобы никто не подглядывал. Хотя кому это надо, право слово…

Что верно, то верно, на севере к подобным вещам относятся много проще. А когда на корабле есть и мужчины, и женщины… Волей-неволей отбросишь всякие глупые условности во имя удобства!

Конечно, забортная вода – это вам не горячая ванна, зато бодрит лучше не надо! Мне даже спать расхотелось.

Судя по выражению лица Лауриня, ему тоже.

– А все же, – произнес он, когда мы перехватили по миске похлебки и вернулись на палубу, – почему эти люди вам помогают, Фло? Они ведь даже не знают, во что ввязываются. Да и мы не представляем, на что способен этот… Наор! Вы не желаете просветить капитана на этот счет?

– Обязательно, – сказала я.

 – Я ведь уже упомянула, что не желаю подвергать их опасности. Это было бы черной неблагодарностью по отношению к их отцу и, мягко говоря, дурной платой за все то, что он для меня сделал!

– Что именно? – тихо поинтересовался Лауринь. – Вы же не говорили об этом. Я представления не имею, кто эти двое, почему боевой корабль Дома Аолле оказывается вблизи берегов Арастена именно тогда, когда это вам необходимо… Может быть, просветите?

– Почему бы и нет… – Я оперлась на фальшборт, достала трубку.

 – Все равно заняться больше нечем, а спать расхотелось! Я уже сказала, что когда-то способствовала возвращению этих двоих молодых людей на родину, к отцу…

Я вкратце пересказала Лауриню суть дела Эвины Лиссель. Забавно: по просьбе Ее Величества я отправилась к подруге детства королевы, чтобы разобраться с подозрительными явлениями в старинном доме, а в итоге… В итоге распутала очередную семейную тайну. Не слишком приятную, ну да они в большинстве своем такого свойства.

Насколько я знала, Эвина Лиссель до сих пор меня не простила, поминала меня исключительно недобрым словом, а еще примкнула к той партии при дворе, что стояла за решительное подавление северных пиратов на море. Ничего удивительного, если учесть, как насолил ей один из представителей этих… водоплавающих: сперва женился на ее дочери, а потом забрал внуков. К тому же дети удались в него – и статью, и внешностью… и способностями.