Возвращение

Судя по выражению лица, его необычайно интересовал морской простор, однако капитана выдавали побелевшие костяшки пальцев – с такой силой он сжимал попавшийся под руку канат.

– Смотрите, – разбила я молчание. – Я не шучу, Лауринь, смотрите внимательно. Второй раз вы такого можете и не увидеть!

– Потому что и первого не переживу? – огрызнулся он, но взглянул, куда я указывала.

– Нет, просто даже я такого еще не видала, только по рассказам знаю, – пояснила я. – Обряд опасный, применяется редко.

– Понимаю, – кивнул Лауринь. – Где спасательные шлюпки?

– Все равно не успеете, если по нам шарахнет, – хмыкнула я. – Лучше уцепитесь за что-нибудь покрепче, а то ветер поднимется – унесет еще, вылавливай вас!..

Эрна быстрым шагом прошла по палубе, не глядя по сторонам. Легко взбежала на нос судна – это было ее место, место корабельной ведьмы, морской мастерицы, как их называли на севере, самое опасное и самое почетное…

Матросы, повинуясь приказам Эрвина, спешно убирали паруса и закрепляли все, что могло снести вихрем.

Девушка стояла на месте, и казалось, будто даже ветер стих, а волны улеглись. «Крылатый» застыл почти неподвижно, едва покачиваясь на мертвой зыби, а потом…

Эрна вскинула руки – только взметнулись широкие рукава, – словно хотела обнять небо, повернулась вокруг своей оси раз, другой… Нечто вроде этого пыталась проделать и я не так давно, но мои неуклюжие попытки не шли ни в какое сравнение с тем, что творила молодая ведьма.

Еще поворот, и еще – Эрна кружилась на крохотном пятачке в своеобразном танце, взлетали и опускались тонкие руки, летели по внезапно поднявшемуся ветру крылатые рукава и распущенные светлые волосы…

Вот она замерла неподвижно – а вихрь все кружился около нее, все так же развевал волосы, тянул за одежду, закручиваясь все сильнее и сильнее с каждым витком, и когда сила его достигла предела, когда девушка, кажется, начала отрываться от палубы, она снова раскинула руки, запрокинула голову и – закричала, запела…

Пронзительный голос ввинчивался, казалось, прямо в мозг, песня, похожая на крики чаек перед бурей, то взлетала на невозможную высоту, то рушилась в глубины, делаясь почти неслышной, а Эрна все пела, пела, пела!

– Что она творит? – выдохнул мне в ухо Лауринь.