Возвращение

 – Я решила, что ослышалась. Какие друзья могут быть у меня на этом корабле, кроме близнецов?

– Ну тому, что с вами был, – пояснила Эрна. – Досталось ему здорово, иные покойники, и те краше выглядят… Тут рядом, Эрвин ему свою каюту уступил, с матросами перебьется! Пойдете?

– Пойду… – ответила я тихо. Очень хотелось ущипнуть себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего.

– Ну так идите, потом поднимайтесь, обедать будем, – сказала девушка. – Не заплутаете, наверно, на «Крылатом»!

Я взялась за ручку соседней двери.

– Погодите, – остановила меня Эрна. – Забыла совсем, госпожа Нарен, это вот у вас в руке было, когда мы вас нашли… Сейчас… – Она сунула руку в один карман, в другой – их на ее широких штанах, издалека сходивших за юбку, имелось превеликое множество, – наконец, нашла искомое. – Держите! Подмокло малость, ну так лило-то!

Я взяла порядком измятое письмо и решительно толкнула дверь.

Эрна ничуть не преувеличивала, вид у Лауриня в самом деле был – краше в гроб кладут. Но все-таки он был несомненно жив, а это ни в какие ворота не лезло!

Я присела на койку и некоторое время разглядывала иззелена-бледное лицо Лауриня, подперев подбородок кулаками.

Почерк был мне незнаком, впрочем, определить автора и так не составило бы труда. «Я обязан вам достойным посмертием одного сына, – было написано твердым старомодным почерком, – жизнью и счастьем племянника. Эта малость – все, чем я пока могу вам отплатить.» Стоило мне дочитать до конца, письмо вспыхнуло прозрачным бездымным пламенем и исчезло в мгновение ока.

– Дешевый трюкач, – сказала я вслух. – Малость, надо же…

И что мне стоило отключиться парой минут позже, увидела бы драконью магию в действии! Это в самом деле нечто удивительное – ведь даже шрамов не осталось, а я своими глазами видела, что атака Наора сотворила с Лауринем…

Я посмотрела в сторону – на аккуратно сложенные вещи капитана. Да, с мундиром ему придется попрощаться… А шпага уцелела, надо же, даже «синее пламя» ей нипочем оказалось! Хорошо, что кто-то ее подобрал, бросать такое оружие – это никуда не годится…

В голову лезла такая вот ерунда, и я долго бы еще так просидела, забыв об обеде, если бы Лауринь не соизволил открыть глаза.

– А знаете, что самое обидное, Лауринь? – сказала я, когда ставший более-менее осмысленным взгляд Лауриня сфокусировался на мне.