Возвращение Бешеного

Вероятно, не без его помощи и второй брат, оставшийся в России, сумел довольно быстро обернуть средства, совершить ряд выгодных сделок и прибрать к рукам несколько небольших фирм-производителей. Создав новую фирму, братья очень успешно занялись импортом-экспортом, и с ними были вынуждены считаться даже те, кто раньше них пришел в этот бизнес.

Леше-Шкафу этот контракт сулил огромные доходы, причем легальные, и это, пожалуй, было самым главным для него в этой сделке.

Конечно, он подумывал и о том, чтобы вообще «проглотить» фирму и убрать братьев, но… Чисто интуитивно Леша-Шкаф чувствовал, что за братьями стоят очень серьезные люди и убрать их без шума не удастся, а обрашаться за разрешением на их ликвидацию он почемуто не стал: то ли не хотел никого ставить в известность о своих планах, то ли был уверен в отрицательном ответе.

В таких случаях лучше выждать, чем рискнуть и потерять все.

Ближе к обеду ему, наконец, доставили длинноногую красавицу из ночного варьете «Арлекино», приглянувшуюся ему еще с месяц назад.

На все его послания, подарки и роскошные букеты девушка отвечала отказом, а вышибалы варьете, приглядевшись к назойливым посыльным, последнее посещение просто выкинули их за дверь.

Лолита, как звалась девушка, действительно напоминала героиню из одноименного романа Набокова. Ей было двадцать лет, но выглядела она лет на шестнадцать. Юное лицо сохранило детскую непосредственность и наивность, а огромные синие глаза смотрели на мир удивленно и без порочности. Несколько лет занятий балетом дали о себе знать: ее хрупкая тонкая фигурка была очень гибкой.

Когда девушку ввели в огромный кабинет Леши-Шкафа, нижняя часть ее лица была обвязана шелковым платком. Тело извивалось в мощных руках «исполнители». Под его взглядом они отпустили девушку и сняли с лица платок.

— Что ж, ваша кличка, сэр, вполне соответствует вашим габаритам! — чуть не плача выпалила она, с ненавистью глядя на хозяина кабинета, восседавшего в огромном кожаном кресле.

— Свободны! — сухо бросил Леша-Шкаф, и парни тут же вышли за дверь, тихонько прикрыв ее за собой.

 — Что, нечего ответить? — усмехнулась девушка. — А вы разве что-то меня спросили? — улыбнулся он и тут же добавил: — Вы уж извините моих ребят, они слишком буквально воспринимают мои просьбы! Присаживайтесь, — радушно предложил он, встав и пододвинув ей другое кресло.

Его манеры и дружелюбный тон несколько обескуражили девушку, и она, немного помедлив, седа в кресло, скромно поджав свои стройные ножки.