Возвращение Бешеного

Рассказов? Это единственная часть цепочки, которая никуда не исчезла, но… Попробуй доберись до него, если он «правильный и законопослушный» господин… И вдруг Майкла осенило: Рассказов может быть законопослушным здесь, но был ли он таким у себя на родине? Необходимо связаться с русскими коллегами и попытаться что-либо выяснить о его прошлом, как можно скорее организовать за ними тщательное наблюдение, подключив самых опытных сотрудников. Конечно, идеально было бы внедрить к нему своего человека, но для этого необходимо выявить все его слабые места.

Главное — сеть закинуть, может, что и удастся выловить.

Неожиданно Майклу пришло в голову, что не следует делать русским коллегам официальный запрос. Почему? Он и сам не смог бы ответить, но что-то ему подсказывало, что это будет ошибкой. Интересно, как там поживает бывший полковник Богомолов, ставший генералом после путча и возглавивший важный участок в Органах? Майклу он показался очень толковым и порядочным парнем. Может, поговорить с ним? Но как оформить встречу, чтобы не привлекать ненужного внимания и не ставить генерала в неудобное положение? Память неожиданно подсказала: финские коллеги сообщили об аресте одного солидного бизнесмена, который, получив свой груз, прошедший транзитом почти через всю Россию, из Петербурга пытался отправить его в Европу.

Финских таможенников заинтересовал столь необычный маршрут, и они решили тщательно проверить багаж. Какого же было их удивление, когда в запаянных консервных банках они обнаружили внушительную партию героина! Бизнесмен был американцем, и таможня тут же сообщила о происшествии Майклу.

Что же, это может быть отличным поводом для поездки в Москву, а как повидаться с генералом он решит не месте…

Леша-Шкаф приступает к решительным действиям

Лолита задумчиво крутила в руках нож, который почти выпросила у Савелия. Как он мог попасть к нему? На экране телевизора бушевали «мексиканские страсти», которые Лолита обычно с удовольствием смотрела, но сейчас она была настолько встревожена, что ни о чем другом, кроме ножа, думать не могла.

При воспоминании о той сцене, ей становилось жутко: казалось, что это сделала не она. Не могла она сотворить такое, не могла!

Видно, злость копилась и копилась, пока не пролилась через край. Смогла бы она сейчас повторить ЭТО? Вряд ли… Однако она чувствовала, что тот день что-то перевернул в ней, заставил совершенно по-другому взглянуть на себя. А увидев себя такой, она ужаснулась и разозлилась.