Возвращение Бешеного

— И генерал Богомолов был настолько гостеприимным хозяином, что угостил полковника Джефферсона рюмкой коньяка! — в тон ему проговорил генерал и улыбнулся.

— Вот именно! Только не понимаю, почему только рюмкой? А если я хочу еще по чуть-чуть? — Все дружно рассмеялись, а Майкл сам разлил коньяк и сказал: — Мне много приятно, что я встретил на моей дороге вас! И конечно, я понимаю, что вам приходится перешагивать, если за господином Рассказовым стоит большая сила, уничтожи… — он наморщил лоб, пытаясь правильно договорить трудное для него слово, -… вавшая… — Уничтожившая, — не удержался Богомолов.

 — Точно так! Уничтожившая все его следы в документах! Скажу больше: я тоже ощущаю его силы, которые могут стоить мне жизни. И потому наши интересы совпадают даже в этом! О связи мы договорились: это очень надежный источник и можете доверять ему, как мне. В самых срочных случаях можно использовать и телефон, но… — добавил он, заметив протестующий взгляд Богомолова, — ничего говорить важного нельзя, только назвать свое имя.

— Имя? Совсем лишнее! — заметил долго молчавший Говоров. — Если нужна срочная встреча, то нужно сказать любую фразу, в которой должно прозвучать какоенибудь кодовое слове.

— Очень хорошая мысль, — согласился Майкл. — Какое слово?

— Рэкс! — неожиданно вырвалось у Воронова. Все одновременно повернулись к нему. Некоторое время стояла странная тишина, словно капитан произнес чтото запретное.

— А мне нравится! — прервал молчание генерал Богомолов. — Пусть и вся наша операция, связанная с бывшим генералом Рассказовым, называется «Рэкс».

Нет возражений?

— Никаких! — воскликнул Майкл. — За Рэкса! — Он поднял рюмку, и в тишине красиво и звонко прозвенел хрусталь.

Эти четверо таких разных людей, объединившихся для борьбы со злом, даже и предположить не могли, что совсем скоро им придется встретиться вновь, но эта встреча будет носить вынужденный характер…

Прошло несколько дней, а «русско-итальянские» братья и не думали приходить к Леше-Шкафу искать защиты. Это его сильно тревожило и раздражало.

Он понимал, что не прийти к нему братья могли только по двум причинам: если нашли другую «защиту» или решили вступить с ним в борьбу. Первое исключалось — Москва была поделена на сферы влияния, и вряд ли кто-то решился бы «пастись» на его территории. Значит — второе? Но решиться на войну с ним мог только сумасшедший или тот, кто заручился поддержкой «авторитетов». Решив хотя бы немного прояснить ситуацию, Леша-Шкаф решил встретиться с Гогой.