Возвращение Бешеного

 — У тебе есть ножичек?

— Какой ножичек? — Леша-Шкаф был несколько озадачен.

— Нож или опасная бритва! — пояснила девушка, и ее глаза недобро заблестели. Почувствовав опасность, парень стал дергаться на стуле и мычать, испуганно вращая глазами.

— Попытать хочешь? — Леша-Шкаф был немного взволнован.

— Ты что, Лешенька, я не из гестапо и не из подвалов Лубянки. Он должен потерять то, чем насиловал меня! Чтобы эта мразь уже никогда не смогла причинить зло девушке!

Все еще надеясь, что девушка просто решила попугать своего обидчика, Леша вытащил из стола нож, сделанный по его собственному заказу, нажал на кнопку, и из удивительной работы ручки выскочило стальное лезвие, блеснув в солнечном луче ярким светом.

Илона взяла в руки нож, внимательно и неторопливо осмотрела его, словно любуясь изящной работой. ЛешаШкаф налил себе коньяку и стал отпивать маленькими глоточками, забавляясь ее игрой. Возможно, сначала это действительно было игрой с ее стороны, но нахлынувшие воспоминания о боли и издевательствах при насилии показались ей настолько свежими, словно это случилось только вчера.

А тут еще она перехватила странный взгляд-улыбку Леши-Шкафа. Илона снова налила почти полный стакан водки, отпила половину, затем подошла к смертельно напуганному насильнику, ухватила его за член и… резко чиркнула по нему ножом.

Даже сквозь кляп был слышен вопль парня. ЛешаШкаф растерянно вскочил со стула и уставился на жертву с открытым ртом. Илона стояла и со злостью смотрела на насильника до тех пор, пока он не потерял сознание, потом брезгливо отбросила кусок члена в сторону, ополоснула кровавые руки водкой.

Взглянув на кофту, заметила на ней кровь, сорвала ее с себя, вытерла руки. Все ее движения были механическими, как бы бессознательными. Налив еще полстакана водки, залпом выпила и только после этого взглянула на ошарашенного ЛешуШкафа:

— Я сделала это! Я все-таки сделала это, — устало, но с гордостью проговорила она наконец. — А ты думал, не сделаю?!

— Да, откровенно говоря, ты меня сразила наповал! — Он все еще не знал, как себя вести.

— Ну, что же ты, теперь я — твоя, — тихо, с дрожью в голосе сказала Илона и быстро сняла оставшуюся одежду. Затем пошла и легла на огромный кожаный диван. Она действительно напоминала точеную статуэтку, а грудь просто была совершенной.

Леша-Шкаф глотнул коньяка прямо из горпышка, скинул с себя одежду и опустился перед ней на колени. Его огромная ладонь, казалось, могла обхватить ее талию.