Возвращение Бешеного

 — Именно так и убили этого бугая: всадили ему в бок длинную стальную спицу! Потому-то я и уверен, что в сердце будет обнаружена дыра!

— Звучит убедительно, — сказал старый генерал, однако без большой уверенности. — А как же со стариком? Кстати, где он?

Доктор подвел его к столу, на котором лежало тело, покрытое простыней, и откинул ее.

— Кроме разнообразных медицинских терминов, которые я мог бы произнести для определения причин смерти… — начал доктор, но его неожиданно прервал Говоров.

— Погодите-ка, уважаемый доктор! — сказал он, уставившись на лицо мертвеца.

— Неужто знакомого встретили? — не без опаски произнес доктор, боясь, что генерал опознал близкого человека.

— Вы угадали, доктор, старинного знакомого, по которому многие тюрьмы плакали… Когда можно будет поговорить с тем, что остался в живых?

— Которого едва в мертвые не определили? — усмехнулся доктор. — Думаю, что он уже способен отвечать на ваши вопросы. Он в тридцать первой, на втором этаже. — Один? — встревожился старый генерал. — Ну почему один, кто-то из ваших составил ему компанию.

Проводить?

— Спасибо, доктор, сам найду. — Говоров крепко пожал врачу руку и быстро направился в сторону выхода.

Он шел, встревоженный, ведь на столе он увидел Воланда! Человека, которого Савелий несколько лет назад собственноручно захватил и доставил под окна Комитета государственной безопасности. Но тогда его арестовать так и не удалось: дружки выручили. И вот на тебе! Лежит себе на столе мертвый… Старому генералу казалось, что эта смерть как-то связана с Савелием.

Он и Воланд были смертельными врагами и если бы они столкнулись на узкой дорожке, один из них должен был умереть! Но смерть Воланда явно не была делом рук Савелия, да и другие погибли не так, как мог бы это сделать его любимый ученик. Что-то не давало успокоиться старому генералу, и он решил повнимательнее приглядеться ко всем деталям.

Когда он вошел в небольшую палату на одного человека, молодой парень ярко выраженного восточного типа сидел на кровати и раскачивался из стороны в сторону, уставившись в одну точку.

Его руки были скованы за спиной наручниками. Рядом сидел упитанный старший сержант, не сводя с него глаз. Его взгляд был цепким, но совершенно невозмутимым.

— Старший сержант… — начал Порфирий Сергеевич, переступив порог.

— Дубенков! — громко закончил тот, вскакивая со стула. — Меня уже предупредили, товарищ ге… — Он тот же поправился: — Товарищ Говоров!

— Подежурьте у дверей, чтобы нам не мешали, — приказал генерал.