Возвращение Бешеного

Изображая грусть, КрасавчикСтив был занят только одной мыслью: как ей сказать обо всем, чтобы сохранить ее верность?

— Ты хочешь сказать мне что-то плохое? Ты хочешь расстаться со мной? — прошептала она с тревогой. Слезы вот-вот были готовы брызнуть из ее огромных глаз.

— Нет, моя милая Диана, я не хочу расставаться с тобой… — тут же отозвался он и снова многозначительно замолчал.

— Не хочешь? — радостно воскликнула девушка. Это было для нее главным, все остальное ее нисколько не заботило. — Милый, тогда все в порядке: если ты не хочешь со мной расставаться, то все остальное… — она забавно пожала плечиками и по слогам добавила: — Е-рун-да! — Ты уверена?

— Абсолютно! — не задумываясь воскликнула девушка.

— Даже если тебе придется быть милой и обаятельной с другим мужчиной? — неожиданно спросил он.

— С другим? — она несколько растерялась, помолчала немного. — А тебе это нужно? — Очень… — Он тяжело вздохнул. — Для моего повелителя я сделаю все, что он прикажет, — серьезно проговорила девушка, и сейчас она была не Диана, а Уонг.

— Я… я очень благодарен тебе, моя Уонг, — тихо сказал он.

— Да, мой повелитель, я сейчас — Уонг… Кто он? — Это мой хозяин.

— Я все поняла: он должен быть довольным. — Да… — Он снова вздохнул.

— Куда я должна идти? — спросила девушка и встала с колен.

— Я там тоже буду, и там ты увидишь своих подруг. — Красавчик-Стив поднялся с софы и вдруг обнял девушку за плечи и крепко прижал к груди.

— Правда? — Она даже обрадовалась, затем подняла на него свои огромные глаза. — Я поняла: всем должно быть весело и хорошо. Я все сделаю, и всем будет хорошо, обещаю! — твердо проговорила девушка, затем крепко поцеловала Красавчика-Стива, вложив в этот поцелуй всю свою страсть и нежность. — Пошли!

— Подожди… — Красавчик-Стив критически оглядел ее коротенький полупрозрачный халатик, который едва прикрывал узенькие плавочки и обнаженную пышную грудь, и остался доволен.

Рассказов возлежал на невысокой кушетке. Над его телом трудились три таиландки, нежно пробегая по нему пальчиками. Четвертая, самая молодая, сидела перед ним, и он привычно ласкал грудь, живот, бедра, заставляя ее всякий раз вздрагивать, когда пальцы прикасались к заветным местам. Очень тихо и неназойливо играла восточная мелодия, которая, казалось, обволакивала и завораживала.