Возвращение Бешеного

— В таком случае, я уже выбрал! — Стив повернулся к Машеньке и снова взглянул на Рассказова

— Я был уверен, что ты остановишься на ней, — хмыкнул он, потом подмигнул. — Она твоя, мой дорогой Стив!

И тут, неожиданно для всех, обычно тихая и сдержанная Машенька ухватилась прямо из бассейна за руку Рассказова и прильнула к ней губами.

— Благодарю вас, мой Господин! — с горячностью воскликнула она.

— Я вижу, что вы уже спелись здесь без меня, — чуть завистливо проговорил Рассказов, потом махнул рукой.

 — Что ж, тем лучше! Сегодня празднуем всю ночь, а дела… — Он посмотрел на Красавчика-Стива. — Дела оставим на завтра.

Савелий вспомнил все

Сегодня Савелия вызвала к себе Лолита. Он был совершенно уверен, что это связано с предстоящими поединками: снова придется выслушывать слова напутствия и пожелания успехов. С того дня, когда в присутствии Савелия были убиты люди, его ни на шаг не отпускали: слежка продолжалась днем и ночью. За эти четыре дня он только единожды повидался с Наташей, да и то ее привезли в клуб.

Они провели пару часов в его номере, не желая выходить. Он очень ждал этой встречи не только потому, что соскучился по Наташе, но и желал услышать от нее подробности о происшествии на Пироговке, но она ничего нового не рассказала: двум людям неожиданно стало плохо, и они были отправлены в больницу. Это были слухи, пробежавшие по городу: ни в прессе, ни по телевидению ничего не сообщалось. Савелий чувствовал, что здесь что-то не так: видимо, кому-то очень хотелось скрыть то, что произошло на самом деле. Но кто может воздействовать на прессу, которая так охоча до «жареных фактов»? Вряд ли у Леши-Шкафа найдутся такие связи и деньги… А значит, здесь замешаны либо высшие инстанции, либо…

После встречи с Воландом Савелий очень многое вспомнил из своего прошлого, но всякий раз, когда пытался продолжить воспоминания, он натыкался на пустоту. Сейчас, пытаясь разобраться хотя бы немного о том, что его окружает, он снова ушел в воспоминания, и на этот раз его охватила какая-то тревога.

Она подкатила к горлу, обхватила его, словно стараясь лишить Савелия воздуха. Он мгновенно покрылся потом, стал тяжело дышать, пытаясь набрать в легкие воздуха, и вдруг перед его глазами вновь возник сморщенный, седой как лунь старик. Его глаза печально смотрели на Савелия и молчаливо вопрошали: «Что же ты, сынок, неужели не узнаешь меня?» И вдруг Савелий упал перед ним на колени и склонил голову.