Возвращение Бешеного

В записке говорилось, что они очень обеспокоены тем, что Савелий столько времени не давал о себе знать, и если ему не удастся дать им какую-нибудь информацию, то пусть будет наготове по пути из своей комнаты отдыха до тотами: они попробуют что-нибудь придумать. Ни в коем случае он не должен что-либо пить в клубе, кроме того следует внимательно отнестись к судье: есть обоснованное подозрение, что ему хотят создать физические сложности, чтобы не дать стать победителем. (Савелий благодарно улыбнулся: его интуиция подсказывает то же самое, а это почти исключает случайность.

) На юбилее обязательно будут его друзья, и потому пусть не нервничает. Следующие слова заставили Савелия нахмуриться: объявились посланцы старого знакомого из-за кордона, которые, скорее всего, хотят с ним посчитаться. Эти пойдут на все, и лишняя осторожность ему не помешает.

Дальше шла приписка Андрея: «Учти, Савка, я ставлю все свои кровные на тебя!»

Дорогой мой Андрюша, как мне тебя не хватало в последнее время! Можешь не волноваться: твой братишка не подведет тебя!» — Савелий подмигнул, словно Воронов был рядом, затем тщательно порвал послание и смыл клочки в раковину.

Он стал быстро раздеваться и вдруг подумал, что, скорее всего, и они сейчас читают его записку…

Савелий оказался прав: «великолепная тройка», действительно, читала его послание. В нем сообщалось, что он несколько недель находился в состоянии амнезии, что за это время он познакомился с девушкой по имени Наташа, которая ему стала близким человеком, что ЛешаШкаф этим воспользовался и шантажом заставил Савелия работать на него, выкрав ее братишку.

И потому он просит обеспечить им безопасность. На Пироговке произошел случай, во время которого погибли люди, и среди них Воланд. Савелий уверен, что это дело рук людей Леши-Шкафа. Он просит еще некоторое время для того, чтобы попытаться прояснить ситуацию. Пока лучще всего общаться знаковой системой, которую знает Воронов… И последнее: у него есть предчувствие, что во время юбилея клуба, может что-то произойти.

— Это все, товарищ генерал, — сказал Воронов, расшифровав записку Савелия.

— Да-а… — протянул задумчиво Богомолов. — Неожиданный поворот.

— Извините, Константин Иванович, мне кажется, что ничего неожиданного здесь нет, — вступил в разговор Говоров. — Более того, лично мне очень приятно слышать, что выводы моего любимого ученика, хотя он и не обладает той информацией, какой обладаем мы, совпадают с нашими.