Возвращение Бешеного

Он совсем недавно возглавил район Домодедово и старался казаться крутым.

— Мне стало известно, что за день до убийства братьев, которые приносили нам большую пользу, Гогу навещал один из наших коллег, у которого были трения с этими братьями. — Он выразительно посмотрел в сторону Леши-Шкафа.

— Ты что, выдвигаешь обвинение? — нахмурился один из самых уважаемых «авторитетов». Он лет двадцать провел на «командировках» и заработал там чахотку. Его дыхание было прерывистым, он часто покашливал и отхаркивался в специальную баночку, с которой никогда не расставался.

У него была странная кличка — Мабуту, и его многие побаивались за бескомпромиссность и жестокость при разборках.

— Я пока никого не обвиняю, но мне хочется понять: не была ли эта встреча чем-то большим, чем простое совпадение, — за время, прошедшее с их первой встречи с Гогой, Профессор научился сдержанности и спокойному общению даже со своими врагами.

— Что ты можешь ответить, Гога? — Мабуту повернулся к Гоге и снова хрипло закашлялся, что было на руку Гоге: он мог спокойно подумать над ответом.

Когда Мабуту прокашлялся, Гога встал с места.

— Меня удивляют намеки, сделанные Профессором, — спокойно начал Гога. — Многие из здесь присутствующих приглашены на завтрашний юбилей клуба «Виктория», принадлежащего Леше-Шкафу, и в тот злополучный день, о котором упоминает Профессор, Лешашкаф, действительно, заезжал ко мне, чтобы вручить билеты на этот юбилей. Это я говорю не для того, чтобы оправдаться перед Профессором, а потому, что меня спросил уважаемый Мабуту.

 — Каждый раз произнося слово «Профессор», Гога настолько не скрывал иронии, что тот с большим трудом сдерживался, чтобы не вступить с ним в перепалку.

Многие из присутствующих ехидно посмеивались, а Хитрован вдруг подмигнул Гоге и дал знак, что после сходки хочет с ним переговорить. Гога кивнул ему, что понял, и осмотрел сидящих за столом, потом остановил взгляд на чахоточном Мабуту.

— Мне думается, что Профессор несколько перегнул в своих намеках и должен взять свои слова назад! — Мабуту несколько раз глубоко вздохнул, и его острый взгляд уткнулся в Профессора.

Почувствовав, что снова не нашел поддержки среди «авторитетов», Профессор встал из-за стола и примирительно сказал:

— Я не имел в виду ничего плохого, хотел только прояснить для себя то, что было непонятно, и если мои слова тебя, Гога, как-то задели, прошу их забыть!

— Я тоже уверен, что ты ничего не имел в виду плохого.