Возвращение Бешеного

 — За главного виновника нашей возможной сегодняшней удачи — с пафосом сказала она, уставившись ему прямо в глаза.

— Не стоило так беспокоиться: я мог и сам подойти к вам, — нахмурился Савелий, злясь на нее за то, что она все время пытается обострить ситуацию, но, видно, ЛешаШкаф знал ее лучше.

— Эх, Рэкс, Рэкс… — с усмешкой заметил он. — Если этой женщине понравился мужик, то он напрасно пытается отбиться от нее: чем больше он отбивается, тем больше ее это заводит.

Поцелуйтесь, может, успокоится! — Он громко рассмеялся.

— Он дело говорит, Рэксик! — томно прошептала она, наклоняясь к его губам.

— Не сомневаюсь, госпожа Лолита, но если честно, то мне очень вредно экспериментировать с нервной системой перед схватками на татами. — Савелий говорил спокойно и внушительно, надеясь, что его тон не заденет самолюбие этой самки и найдет поддержку у Хозяина.

— Если так, то… — Лолита томно вздохнула и вдруг громко рассмеялась. — Ну и мужики нынче пошли: чуть что — в кусты!

— Точнее будет: на татами, — хмыкнул Леша-Шкаф и добавил: — Нужно заметить, дорогой Рэкс, я очень уважаю профессионалов и их закидоны. Выпьем за профессионалов! — Он снова наполнил фужеры и на этот раз встал, чтобы обойти стол и чокнуться с Рэксом, но тот вдруг попросил:

— Разрешите минуточку внимания? — И тоже встал.

 — Прошу, — удивленно ответил Леша-Шкаф. — Как говорится, небольшое «алаверды»… К тосту хозяина за профессионалов хочу добавить — и за людей слова! — Он уставился на Лешу-Шкафа, явно намекая ему на что-то.

— Что же, я с удовольствием поддерживаю это добавление: настоящий мужик и настоящий профессионал всегда человек слова!

Как ни странно, но на последних словах Лолита с каким-то недоверием взглянула на своего Лешеньку, словно хотела что-то возразить, но лишь едва заметно пожала плечами.

Если бы они были одни с ней, то Савелий смог бы «услышать» ее мысли, но… Просто он отметил для себя эту непопятную реакцию.

Когда все выпили, неожиданно для всех подал голос Константин: — Можно, шеф, я скажу?

— Валяй, Константин, валяй! — с интересом взглянул на него хозяин стола.