Возвращение Бешеного

В этом взгляде Франк прочитал недоверие и явную нервозность.

Когда они выходили из здания аэропорта. Франк наткнулся на игральный автомат. В его зеркальной стенке ему удалось разглядеть этих штатских. Они спокойно разговаривали, не глядя в их сторону. Это немного успокоило Франка, но внутренний осадок остался. И в машине он рассказал о своих ощущениях КрасавчикуСтиву.

— Дорогой Франк, — с беззаботной улыбкой проговорил тот. — Вам нужно было поинтересоваться историей этого безумного народа. Здесь же более семи десятков лет царил самый настоящий террор.

А сколько десятилетий был «железный занавес»? Вы что же думаете, стоит объявить перестройку, демократию, и все пойдет как по маслу? Да у них подозрительность передается при рождении, с молоком матери! — он вдруг рассмеялся. — Случайно у вас, Франк, нет предков — русских? — Не понял… — нахмурился тот. — Ваша подозрительность, по-моему, в данном случае, просто чрезмерна.

— Я всегда считаю, что лучше перебдеть, чем недобдеть! Как ты думаешь, Роняй? — обратился он к огромному детине, молча сидящему рядом с водителем.

— Я думаю так же, как думает мой шеф, — невозмутимо проговорил он, кивнув в сторону Красавчика-Стива. — Коротко и ясно! — усмехнулся Франк. — А что, у Ронни прекрасное качество! — хвастливо воскликнул Красавчик-Стив. — Он предан душой и телом, потому что уверен, что и я никогда его не подведу. А преданность в наше суматошное время очень редко встречающийся товар, не правда ли, Ронни? — Вам виднее, шеф — ответил тот. Красавчик-Стив с видом победителя взглянул на Франка:

— Вот вы.

Франк, можете мне сказать, что у вас есть такой же преданный человек?

— А я любого могу сделать преданным мне и только мне! — неожиданно со злой усмешкой бросил он и так посмотрел на Красавчика-Стива, что тот даже поежился под этим взглядом и неожиданно визгливо воскликнул:

— Не советую. Франк, ставить свои эксперименты на мне: это вредно для здоровья! — последние слова он произнес совсем тихо и с явным намеком.

Словно почувствовав, что его шефу что-то угрожает, Ронни мгновенно обернулся и схватил огромной ручищей Франка за горло:

— Ты что это на моего шефа бочку катишь? От неожиданности и боли Франк стал задыхаться, хрипеть, не мог ничего сказать и только тщетно пытался освободиться от мертвого захвата этого детины.

Красавчик-Стив не сразу, словно давая возможность Франку осбзнать, смилостивился наконец и миролюбиво произнес:

— Оставь его, дорогой Ронни, мы с Франком немного пошутили.