Возвращение Бешеного

Ведь за всю советскую историю не был судим ни один коммунист! Ни один! Если член партии на чем-либо попадался и ему грозил суд, его мгновенно исключали из партии! На любом уровне! Так поддерживался миф о честности коммуниста, его неподкупности, верности партии и долгу.

Хорошие были времена! Рассказов вздохнул и придвинул к себе листок с фамилиями. Этот список готовился несколько месяцев по данным из разных источников. В нем были фамилии людей, обладавших хотя бы каким-то реальным весом в правительстве России.

Причем каждая фамилия тщательно анализировалась, прежде чем попадала в окончательный список. Главным же было наличие у человека чего-то такого, на чем можно было сыграть и заставить его выполнять правила его, Рассказова, игры. Да, он шел на самый настоящий, неприкрытый шантаж. Отличная штука, между прочим: почти всегда действует безотказно.

Просмотрев внимательно список, где напротив каждой фамилии давались краткие сведения о депутате, — должность, специальность, возраст, семейное положение.

Аркалий Сергеевич посетовал на то, что в нем почти нет фамилий высоких чинов из министерства обороны. Он понимал, что министерство обороны является одним из «силовых» министерств и иметь там своего человека очень важно.

Понимал он и то, что найти «своего» в таком министерстве очень непростая задача: все люди на виду, все тщательно «просеяны». Новоиспеченный министр, прошедший «Афган» и ставший там Героем Советского Союза, поступил так, как поступил бы и сам Рассказов, заняв кресло министра: отправил на пенсию почти всех генералов, которые, как говорится, усыпали сзади себя пол песком, и набрал новых, среди которых преобладали его соратники и друзья по войне в Афганистане.

Рассказову приходилось встречаться и бывшими «афганцами», и он знал им цену, хотя и не мог их понять. Они были словно вылеплены из другого теста. И казалось, обходились в жизни только двумя цветами: черным и белым. Они имели своеобразные понятия о честности и чести.

Взять хотя бы того же Савелия Говоркова — Бешеного, Рэкса, Тридцатого… Что он видел в своей не очень длинной жизни? Детдом, армия, спецназ, война в Афганистане, ранение, тюрьма, побег, тайга, снова Афганистан, ранение, плен, снова побег, нищенское существование за границей, возвращение на Родину, которая его снова бросила в бой… Казалось, Рассказов почти наизусть знал биографию Савелия Говоркова.

Жизнь, наполненная сплошными приключениями, порой смертельно опасными.